«Мы — мясо, мы — потенциальные туши. Когда я захожу в мясную лавку, меня всегда удивляет, что там нахожусь не я, а животное.» [8]
Фрэнсис Бэкон, 1966
Концепция
Почему на мясную тушу иногда смотреть тяжелее, чем на прямое изображение человеческого страдания? Почему куски плоти могут вызывать одновременно и отвращение, и тревогу, и жалость?
И почему художники часто обращаются к мясу именно тогда, когда хотят говорить о теле, но не хотят показывать человека напрямую? Рефлексию над данной темой можно начать именно с этих вопросов к самому себе, и подумать о собственном зрительском опыте: что именно мы видим, когда смотрим на мясо?
С одной стороны, образ мяса не всегда воспринимается исключительно как страшный или неприятный. В нём есть и сильная визуальная притягательность: насыщенные красные, розовые, бордовые оттенки, фактурность, контраст. Поэтому в живописи мясо может стать поводом показать возможности цвета, света и формы. С другой стороны, мясо находится на границе между вещью и телом. В теории абъекции, описанной философом Юлией Кристевой в труде «Силы ужаса: эссе об отвращении» 1982 года, подобные образы описываются как нечто, что нарушает границы между субъектом и объектом, между «мной» и «не-мной»[2]. Мясо остаётся вещью, но всё равно продолжает напоминать о том, что когда-то было живым. Оно вызывает одновременно отторжение и любопытство, и напоминает о материальности, смертности и уязвимости.
Так, мясо в искусстве может играть роль не только бытового мотива или части натюрморта, но и роль заместителя человеческого тела.
Эта тема актуальна потому, что образ мяса в какой-то степени отражает современные дискуссии о человеческом теле. Ведь оно рассматривается как нечто оцениваемое и используемое: его можно продавать, демонстрировать, проводить хирургические вмешательства, фиксировать в изображениях и др. Мясо также связано с культурой потребления. Мы часто не думаем о том, что за привычным продуктом стоит насилие и процесс превращения живого существа в товар.
Поэтому мясо в искусстве может быть способом говорить о том, как общество обращается с телами вообще: и человеческими, и нечеловеческими.
Принцип подбора материала и рубрикация
Принцип подбора визуального материала заключался в том, чтобы выбрать произведения художников разных эпох, в которых образа мяса или туши показывается с разных точек зрения. В работе были использованы теоретические тексты, музейные описания произведений, кураторские тексты, материалы и статьи, позволяющие уточнить исторический контекст, сюжеты и интерпретации картин. Для анализа современных художников использовались материалы официальных веб-сайтов.
Рубрикация исследования построена по хронологическому и смысловому принципу. Главы расположены так, чтобы показать постепенную трансформацию образа мяса в искусстве. В первой главе мясо рассматривается как часть натюрморта и жанровой системы. Во второй главе оно выходит из бытового контекста и постепенно начинает работать как самостоятельный образ. В третьей главе мясо сближается с человеческим телом и становится более очевидной метафорой распада субъектности. В четвёртой главе образ мяса рассматривается в современном искусстве. Такая рубрикация позволяет показать, что исследование строится как последовательное раскрытие одного визуального мотива.
Ключевой вопрос моего исследования следующий:
Как образ мяса в искусстве проходит путь от обозначения пищи и продукта к образу уязвимого, обезличенного, смертного или насильственно объективированного тела?
Моя гипотеза заключается в следующем: образ мяса становится метафорой тела тогда, когда художника начинает интересовать материальность и возможность посмотреть на живое как на вещь. А так же, когда художник переносит на мясо признаки человеческой телесности.
Глава 1. Мясо как часть натюрморта XVI–XVII век
Мясо далеко не сразу становится в искусстве образом страдания или человеческой уязвимости. В XVI–XVII веках оно прежде всего существует внутри пространства рынка и кухни. Но даже в этих произведениях перед зрителем находится не просто пища. В одних случаях мясо включается в религиозный контекст, в других — выступает охотничьим трофеем. Поэтому ранний натюрморт тоже содержит двойственность, хоть и менее очевидную. Именно эта двойственность становится отправной точкой для дальнейшего превращения мяса из бытового предмета в более сложный образ.
Поэтому начать своё исследование я решила с Питера Артсена (1508-1575) и его «Мясной лавки со святым семейством, раздающим милостыню». Здесь мясо — это, в первую очередь, демонстрация товара на рынке.
Питер Артсен «Мясная лавка со святым семейством, раздающим милостыню», 1551 г
Передний план с мясом и тушами убитых животных противопоставлен дальнему плану, где происходит изображение сюжета бегства святого семейства в Египет. Мясной ряд на картине оказывается объектом отвлечения и неким испытанием зрительского внимания. [14]
Питер Артсен «Мясная лавка со святым семейством, раздающим милостыню», 1551 г, фрагменты
В близкой логике работает и Иоахим Бейкелар (1534-1574). На картине «Кухонная сцена с Христом в Эммаусе» кухонные блюда с мясом, фруктами и овощами выдвинуты вперёд, а евангельский эпизод оттеснён назад.
Иоахим Бейкелар «Кухня с Христом на пути в Эммаус», 1560–1565 гг
У Франса Снейдерса (1579-1657) религиозный подтекст исчезает. Рынок остаётся местом демонстрации, обмена и покупки. Однако, сам продукт на прилавке как будто начинает жить собственной живописной жизнью благодаря композиции, объёму, массе и текстурному блеску.
Франс Снейдерс «Рыбная лавка», 1621 г
То же происходит и в натюрмортах с убитой дичью. Здесь мясо и туши мёртвых животных принадлежат к миру охоты и демонстрируют статус и богатство. Это говорит о достатке владельца и о власти человека над природой: о возможности обладать, убивать и выставлять добычу-трофей напоказ.
Франс Снейдерс «Натюрморт с мёртвой добычей, обезьяной, попугаем и собакой», 17 век; Ян Веникс «Натюрморт с мёртвым зайцем, куропатками и другими птицами в нише», ок. 1675 г
Начало переходного этапа образует Жан-Батист Симеон Шарден (1699-1779). В отличие от фламандской театральности, Шарден предельно ограничивает композицию: исчезают шум рынка, фигуры продавцов, покупателей и риторика витрины в целом. Остаётся только свисающий кусок мяса и кухонная утварь. Благодаря этой сдержанности и ограниченности плоть начинает восприниматься как нечто более пугающее и неодназначное.
Жан-Батист Симеон Шарден «Натюрморт с куском мяса», 1730 г
Впрочем, уже можно заметить мотив, который станет важным для будущего превращения мяса в метафору тела: животная туша свисает, неестественно выворачивается и начинает существовать как безличная масса. Поэтому барочный натюрморт можно понимать двойственно. С одной стороны, он прославляет изобилие, мастерство охотника или богатство стола. С другой стороны, он постепенно «приучает» взгляд к телу как к объекту: безжизненному, подвешенному, выставленному напоказ. Именно эта двойственность станет основой для перехода к мясу как к метафоре уязвимого и обезличенного тела.
Глава 2. Мясо как замена человеческого тела XVII — первая половина XX века
Рембрандт Харменс ван Рейн «Туша быка», 1655 г
На следующем этапе мясо постепенно выходит из привычного бытового контекста. Изолированная туша, разрубленное тело или анатомический фрагмент начинают ассоциироваться с образами смерти. Так возникает тревожная близость между плотью животного и плотью человека.
У Рембрандта (1606-1669) образ мяса перестаёт быть частью рыночной сцены. В отличие от натюрмортов, в «Туше быка» тело мёртвого животного вынесено в центр изображения, изолировано от бытового контекста и существует в одиночестве, во тьме. Рембрандт не превращает тушу в чёткую аллегорию, но сама композиция заставляет смотреть на неё не только как на мясо. Изображение находится между последствием жестокой сцены бойни и почти религиозным образом страдания, поэтому не случайно его часто воспринимают как нечто близкое к подвешенной или даже распятой фигуре. [5]
Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес «Натюрморт с рёбрами и головой ягнёнка», 1810–1812 гг.
На представленном натюрморте Франсиско Гойи (1746-1828) мясо тоже выходит из бытового контекста. Формально перед нами всё ещё прилавок мясника. Однако изображение не вызывает ощущения изобилия или роскоши. Наоборот, мясо показано как остаток насилия, то-есть как тело, лишённое целостности и лишённое жизни. Ужас этой картины не только в открытой демонстрации жестокости, но и в спокойствии, с которым отрубленные фрагменты туши лежат перед зрителем как вещь.
Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес «Сатурн, пожирающий своего сына», 1819–1823 гг
На картине «Сатурн, пожирающий своего сына» человеческое тело «превращается» в мясо непосредственно в момент совершения акта насилия. Сюжет связан с мифом о Сатурне, который пожирал своих детей из страха потерять власть. Стоит обратить внимание на то, как Гойя показывает тело сына Сатурна — тело жертвы. Это не индивидуальный персонаж. У него нет головы и рук. Он дан как обнажённый фрагмент плоти, зажатый в руках Сатурна. Так, у Гойи тело становится мясом через акт насилия.
Теодор Жерико «Ампутированные конечности», вторая половина 1810-х годов
У Жерико (1791-1824) анатомические фрагменты визуально близки к образу туши. Отдельная рука или нога больше не несёт полноценной связи с человеком, которому она принадлежала. Она становится фрагментом плоти, который сохраняет физическую убедительность: цвет, тяжесть, холодность, безжизненность. И зритель не воспринимает это как часть портретного образа.
Теодор Жерико «Голова гильотинированного человека», 1818–1819 гг и «Головы жертв пыток» (эскиз для картины «Плот „Медузы“»), 1818–1820 гг
Эту мысль, на мой взгляд, хорошо иллюстрируют и «Головы…». Художник писал подобные изображения непосредственно с натуры, изучал тела из морга, а сама отрубленная голова на окровавленной драпировке и деревянном столе отсылает к традиции западноевропейского натюрморта. У Теодора Жерико натюрмортная логика сохраняется, но её предметом становится уже не мёртвая дичь, а мёртвый человек.
У экспрессиониста Хаима Сутина (1893-1943) образ мяса становится одним из самых ярких примеров перехода к метафоре человеческого тела. Его изображенные образы мёртвых животных наполнены страданием и тревогой и становятся невыносимо телесными.
слева направо Хаим Сутин «Туша быка», 1925 г; «Говядина и телячья голова», 1925 г; «Говядина без шкуры», 1925 г
«Однажды я увидел, как мясник перерезал шею гуся и слил из него кровь. Мне хотелось закричать, но его радостное выражение лица заставило крик застрять в моём горле… Этот крик, я всегда чувствую его… Когда я писал тушу говядины, именно этот крик я и хотел освободить» [9]
Хаим Сутин
Его говяжьи туши как будто выворачиваются наружу. Зритель видит открытую массу: рёбра, мышцы, жир и кровь. Сутима интересует не анатомическая точность, а фактура и направление мазка. Из-за чего форма становится нестабильной, и изображенное продолжает разлагаться на глазах.
Хаим Сутин «Туша быка», 1925 г; «Освежованный кролик», 1920 г; «Говядина без шкуры», 1925 г фрагменты
Цвет у Сутина тоже влияет на смысл изображения. Наличие мазков контрастного цвета делают мясо болезненным и сильно выбивающимся из окружения. Поэтому туша не выглядит «аппетитной». Она вызывает дискомфорт, жалость и страх.
Хаим Сутин «Освежованный кролик», 1920 г; «Говядина без шкуры», 1925 г
К тому же, особенно важно, что мясо и туша у Сутина часто воспринимается почти как что-то антропоморфное или похожее по силуэту на человека.
У Рембрандта и Сутина туша или фрагмент тела заставляют зрителя думать о разрушении живого организма и его страданиях. Сила этого образа в том, что это всё ещё животная туша, но её композиционное положение вызывает ассоциации с человеческой фигурой, распятием, или телом, к которому применялось насилие. У Гойи или Жерико, даже фрагмент человеческого тела больше не воспринимается как часть конкретной личности и дегуманизируется, то-есть лишается человеческих качеств. Да и сам человек исчезает, потому что от него остаётся только автономная часть тела, отделённая от целого.
У Сутина образ мяса и туши воспринимаются намного шире. Он всё ещё не показывает человека напрямую, но через свои картины говорит о физической и эмоциональной боли, распаде и хрупкости живого тела.
Глава 3. Мясо как форма распада субъектности вторая половина XX века
Во второй половине XX века образ мяса становится способом показать разрушение представления о человеке как о цельной устойчивой личности. После опыта массового насилия и с развитием культуры потребления тело всё чаще предстает в искусстве как повреждённая, хрупкая, фрагментированная и обезличенная материя.
После Второй мировой войны мясо закрепляется как часть человеческого образа у Фрэнсиса Бэкона (1909-1992).
Фрэнсис Бэкон. Автор фотографии Джон Дикин, 1962 г
Фрэнсис Бэкон известен пугающими и деформированными изображениями человеческого тела. Так, в триптихе «Три этюда для распятия» изображённые люди трансформированы в нечто среднее между телом и мясом. На ярко-оранжевом фоне фигуры с деформированными и переплетенными конечностями кажутся порождением кошмара.
Фрэнсис Бэкон «Три этюда для распятия», 1962 г
В этом триптихе Бэкон обращается к библейскому мотиву, но трактует его по-своему. На левом полотне изображены две антропоморфные фигуры в мясной лавке, на прилавке лежат куски плоти, напоминающие по форме человеческие ноги. На центральном полотне — скрючившееся на кровати окровавленное тело. Справа — распятие, но вместо Христа на кресте вверх ногами подвешена выпотрошенная рассечённая туша.
Фрэнсис Бэкон «Портрет говорящего Джорджа Дайера», 1966 г; «Версия № 2 лежащей фигуры со шприцем», 1968 г
У Фрэнсиса Бэкона человеческая фигура неустойчивая и незащищённая. Голова, руки, ноги, туловище деформируются и срастаются между собой. Форма человека будто скручивается, превращаясь в массу. Даже когда художник изображает конкретного человека, образ всё равно не сохраняет цельности. Фигуры Бэкона часто находятся в замкнутом или пустом пространстве. Этот приём значительно усиливает ощущение изоляции. Человек на картине как будто вытеснен из мира и выставлен перед зрителем в состоянии свой крайней уязвимости. Пространство вокруг фигуры подчёркивает её одиночество и обречённость.
Фрэнсис Бэкон «Фигура с мясом», 1954 г
На «Фигуре с мясом» Бэкон комбинирует традицию портрета с натюрмортом. Он рисует понтифика, искаженного в крике, между двумя огромными половинами туши коровы. Туши становятся своего рода двойником папы, лицо которого написано как полупрозрачная оболочка. А контраст между синей мантией и ярко-красным мясом подчеркивает идею о том, что за поверхностью — статусом и властью — всегда скрывается истинное человеческое обличие, то-есть мясо.
У Бэкона человек является мясом в онтологическом смысле. Человеческое тело перестаёт быть носителем личности, лишается психологической глубины и превращается в объект.
К 70-м годам на фоне войны во Вьетнаме в США и Австралии росло общественное напряжение. Когда в публичное поле начали попадать фотографии и видео, показывающие реальную жестокость войны, стало ясно, что необходим новый подход к искусству. Подход, который бы показал честный взгляд на мир и последствия человеческой жадности и культуры потребления. [12]
Иван Дюррант «Мясная лавка», 1977–1978 гг
Иван Дюррант (1947) — австралийский художник и перформансист, который сознательно выходил за рамки традиционной живописи. Он акцентирует на отношении человека к потреблению, экологической и нравственной ответственности.
Дюррант создаёт диораму мясной лавки, на прилавке которой находятся гиперреалистичные копии фарша, вырезок и внутренностей. К каждому продукту прикреплён ценник. Мясо здесь представлено как результат человеческой деятельности и результат производства, выставленный на продажу.
Иван Дюррант «Высококачественное мясо: свиная голова», 1977 г; «Голова свиньи», 1978 г
В контексте темы распада субъектности у Дюрранта мясо не выглядит как индивидуальное тело. Перед зрителем не существо, а набор фрагментов-остатков: фарш, вырезки, внутренности, которые выставлены как товар. Это означает, что тело окончательно переведено в статус объекта. Оно больше не воспринимается как живое и существует как часть витрины, как часть цикла потребления. Как раз в этом проявляется распад субъектности. Живое существо исчезает за формой продукта, а насилие маскируется под обыденную коммерческую часть. И если у Бэкона тело деформируется и теряет человеческие очертания, то у Дюрранта распад происходит внешне, социально и экономически. Он показывает обезличивание плоти в контексте повседневной для зрителя системе потребления.
Иван Дюррант «Мозг» 1981 г; «Война» 1986 г;
Дюррант обращается даже не столько к сцене убийства как таковой, сколько к реакции смотрящего. Его работы ставят зрителя в неудобное положение: человек может спокойно покупать и есть мясо, но часто не готов и не хочет видеть процесс, который сделал это мясо возможным для потребления и приобретения. Поэтому изображение животной плоти у Дюрранта очень метафорично. Оно говорит о человеческой способности осознанно игнорировать или не замечать насилие и жестокость.
Глава 4. Мясо в современной визуальной культуре XXI век
Во многих современных произведениях искусства мясо и туша выступают метафорой уязвимости тела или абъектности плоти. Художники используют изображения разрезов мяса или органоподобные текстуры, чтобы затронуть темы насилия и потери индивидуальности.
Например, работы Адрианы Варежан (1964) совмещают в себе элемент привычного человеческого быта —плитку — и напоминающую мясо материю.
Адриана Варежан «Складки 2», 2003 г; «Зелёная плитка в живой коже», 2000 г
В «Складках 2», например, отделанную белой плиткой азулежу — традиционной глазированной португальской плиткой — стену художница как будто разрывает в нескольких местах и обнажает то, что скрыто за ней. За геометричной и однотонной оболочкой спрятаны мясные внутренности. А в «Зелёной плитке в живой плоти» мясное содержимое похожего на фрагмент стены прямоугольника превращается в почти живую динамичную массу, активно деформирующую оболочку, за которой она была спрятана.
Адриана Варежан «Искоренение зла разрезом», 1994 г; «Америка», 1996 г
Произведения Варежан также имеют историческую подоплеку и являются рефлексией о колониальном прошлом Бразилии — родине художницы. [6]
В этом смысле мясо олицетворяет не одного обезличенного человека, а целый народ, который подвергся насилию и угнетению.
Дэмиен Херст «Тысяча лет», 1990 г
Ещё одним примером создания образа мяса в современной культуре становится творчество Дэмиена Херста (1965). Херст взаимодействует с реальными телами животных, помещая их в стеклянные витрины и растворы формальдегида. В его работах смерть демонстрируется почти музейным и, в какой-то степени, клиническим способом.
Для создания «Тысячи лет» Херст использует стекло, сталь, голову коровы, кровь, мух, личинок, сахар, воду и электрическую ловушку для насекомых. Внутри конструкции возникает полноценный замкнутый цикл жизни и смерти: мухи питаются мёртвой плотью, размножаются и погибают. А мясо, в свою очередь, становится средой, в которой продолжает производиться жизнь.
Ким Якобссон «Чревоугодие.», 2019 г; «Конечности.», 2020 г
Ким Якобссон — современный сюрреалистичный художник, активно использующий образ и визуальную составляющую мяса в своих работах. Люди на его картинах всегда искажены. Так, например, на картине «Конечности» скопление людей превращается в непонятную багровую массу, в ответвлениях которой видны очертания рук.
Ким Якобссон «Инвестиции времени.», 2025 г; «Раненый (Масло).», 2025 г
Интересно, что художник не стремится к анатомической точности. Ощущение ужаса и того, что перед зрителем находятся разрозненные куски плоти создаётся благодаря цвету и текстуре.
Портреты Якобссона вызывают тревогу из-за сочетания неестественной деформации с реалистичным изображением фрагментов лиц. На его картинах мясо часто переплетается с, казалось бы, самыми выразительными и индивидуальными элементами человеческой внешности — глазами и ртами, однако изображения всё равно кажутся обезличенными. И единственные эмоции, которые в них читаются — это безумие и страдание.
В работах Виктории Рейнольдс изображения мяса оформлены в роскошные рамы в барочном стиле, из-за чего отвращение соприкасается с эстетическим влечением. Она показывает мясо как противоречиво красивую материю, которая связана со смертью и телесностью. [18]
Виктория Рейнольдс «От плоти к флоре» 2010–2011 гг; «Вдоль тропы первоцветов», 2003 г; «Жир ягненка» 2003 г; «Медальон из плоти» 2017 г
В соовременном искусстве мясо часто показывают через имитацию, фактуру, органоподобные формы или эстетизированные изображения. Современные художники используют этот образ, чтобы поделиться своими личными переживаниями и эмоциями, или для того, чтобы поднять общечеловеческие проблемы.
Заключение
Трансформация образа мяса в искусстве олицетворяет переход от изображения объекта к изображению состояния.
Постепенно мясо перестаёт быть частью бытового или жанрового пространства. Оно начинает восприниматься как самостоятельный образ насильственной смерти или страдания. Изображение мяса заставляет зрителя столкнуться с тем, что обычно скрывается за культурным фасадом и представлением о человеке как о целостной личности.
Я думаю, что в этом процессе очень важно исчезновение границы между человеческим и, условно, нечеловеческим телом. Мясо пугает, так как оно одновременно чужое и узнаваемое. Зритель смотрит на мясо как на нечто, что не относится к нему самому. В то же время он понимает, что его собственное тело тоже материально, смертно и может подвергаться объективизации. Поэтому образ мяса можно расценивать и как способ поставить под сомнение устойчивость человеческой идентичности.
В современной визуальной культуре этот образ получает все более широкий смысл. Мясо начинает говорить о насилии социальном, насилии политическом или отражает продукт потребительской системы. Через этот образ искусство заставляет зрителя столкнуться с неприятной, но важной мыслью: где заканчивается человек и начинается объект, на который можно смотреть, который можно купить, разделать, использовать или даже уничтожить?
Беседы об искусстве. Письма. Воспоминания о художнике / сост. Д. В. Сарабьянов. М. : Советский художник, 1981. URL:https://imwerden.de/pdf/falk_besedy_ob_iskusstve_pisma_vospominaniya_o_khudozhnike_1981__ocr.pdf (дата обращения: 11.05.2026).
Кристева Ю. Силы ужаса: эссе об отвращении / пер. с фр. А. Гараджи. СПб. c. 36-37: Алетейя, URL: https://disk.360.yandex.ru/i/dgKK875mNyZ8bQ (дата обращения: 11.05.2026).
Звездина Ю. Н. Эмблематика в мире старинного натюрморта: к проблеме прочтения символа [Электронный ресурс]. М. : Наука, 1997. ISBN 5-02-011289-5. URL: https://djvu.online/file/KvlWg5cUxPcJp (дата обращения: 11.05.2026).
Хаим Сутин. Боль и красота мира [Электронный ресурс] // Журнал «Третьяковская галерея». 2011. № 4 (33). URL: https://www.tg-m.ru/articles/4-2011-33/khaim-sutin-bol-ikrasota-mira (дата обращения: 11.05.2026).
A Corpus of Rembrandt Paintings. Vol. V: The Small-Scale History Paintings / ed. by E. van de Wetering. Dordrecht: Springer, 2011. P. 551-558. URL: https://books.google.co.uk/books?id=oru8BAAAQBAJ&pg=PA555&redir_esc=y#v=onepage&q& f=false (дата обращения: 11.05.2026).
Adriana Varejao and the Colonial History of Brazil [Electronic resource] // Art Critic: [site].URL: https://www.artcritic.com/en/adriana-varejao-and-the-colonial-history-of-brazil/ (дата обращения: 11.05.2026).
Bacon F. Figure with Meat, 1954 [Electronic resource] // Francis Bacon: [site].URL:https://www.francis-bacon.com/news/catalogue-raisonne-focus-figure-meat-1954 (дата обращения: 11.05.2026).
Bacon F. Three Studies for a Crucifixion [Electronic resource] // Solomon R. Guggenheim Museum: [site]. URL: https://www.guggenheim.org/artwork/293 (дата обращения: 11.05.2026).
Chaïm Soutine [Electronic resource] // Artnet: [site]. URL: https://www.artnet.com/artists/cha%C3%AFm-soutine/ (дата обращения: 12.05.2026).
Carcass of Beef, ca. 1925 [Electronic resource] // Buffalo AKG Art Museum: [site]. URL: https://buffaloakg.org/artworks/rca1939132-carcass-beef (дата обращения: 11.05.2026).
Ivan Durrant [Electronic resource] // National Gallery of Victoria: [site]. URL: https://www.ngv.vic.gov.au/exhibition/ivan-durrant/ (дата обращения: 11.05.2026).
Melbourne artist Ivan Durrant on Super Realist Art [Electronic resource] // Essentials Magazine Australia: [site]. URL: https://essentialsmagazine.com.au/art/melbourne-artist-ivan-durrant-on-super-realist-art/#: ~:text=Back%20in%20Melbourne%20in%201977, a%20real%20butcher%E2%80%99s%20shop%3B%20nevertheless (дата обращения: 11.05.2026).
Robinson S. Remnants of Perception: Ivan Durrant: Marmalade Skies Through Opal Eyes and The Good [Electronic resource] // Artlink. 2024. 21 Aug. URL: https://www.artlink.com.au/articles/5268/remnants-of-perception-ivan-durrant-marmaladeskies-through-opal-eyes-and-the-good/ (дата обращения: 11.05.2026).
Schaudies I. Pieter Aertsen, Meat Stall [Electronic resource] // Smarthistory. 2015. 9 Aug. URL: https://smarthistory.org/pieter-aertsen-meat-stall/ (дата обращения: 11.05.2026).
The Shtetl and the Outsider: The Metamorphosis of Chaim Soutine [Electronic resource] // The Jewish Museum: [site]. URL: https://stories.thejewishmuseum.org/the-shtetl-and-the-outsiderthe-metamorphosis-of-chaim-soutine-591eb0730b7d (дата обращения: 11.05.2026).
Victoria Reynolds [Electronic resource] // Bert Green Fine Art: [site]. URL: https://bgfa.us/artists/reynolds/index.html (дата обращения: 11.05.2026).
Victoria Reynolds [Electronic resource] // Hieronymus Objects: [site]. URL: https://hieronymusobjects.com/victoria-reynolds (дата обращения: 11.05.2026).
Victoria Reynolds: Artist’s Statement [Electronic resource]. URL: https://bgfa.us/resources/reynolds_data.pdf (дата обращения: 11.05.2026).
https://en.wikipedia.org/wiki/A_Meat_Stall_with_the_Holy_Family_Giving_Alms (дата обращения: 10.05.26)
https://en.wikipedia.org/wiki/File:Joachim_Beuckelaer_-_Keukensc%C3%A8ne_met_Christus_en_de_Emma%C3%BCsgangers.jpg (дата обращения: 10.05.26)
https://gallerix.ru/storeroom/1908541124/ (дата обращения: 10.05.26)
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D1%81,_%D0%AF%D0%BD (дата обращения: 10.05.26)
https://gallerix.ru/storeroom/533117779/ (дата обращения: 10.05.26)
https://en.wikipedia.org/wiki/Slaughtered_Ox# (дата обращения: 10.05.26)
https://gallerix.ru/storeroom/383254267/ (дата обращения: 10.05.26)
https://arzamas.academy/materials/277 (дата обращения: 10.05.26)
https://gallerix.ru/storeroom/145241820/ (дата обращения: 10.05.26)
https://gallerix.ru/storeroom/1346458523/ (дата обращения: 10.05.26)
https://www.tumblr.com/poliwait/620191619276242944/francis-bacon-by-john-deakin-vogue-1962 (дата обращения: 10.05.26)
https://www.francis-bacon.com/paintings (дата обращения: 10.05.26)
https://essentialsmagazine.com.au/art/melbourne-artist-ivan-durrant-on-super-realist-art/#: ~:text=Back%20in%20Melbourne%20in%201977, a%20real%20butcher%E2%80%99s%20shop%3B%20nevertheless (дата обращения: 10.05.26)
https://web.archive.org/web/20160304001623/http://www.bengowing.com/09.html (дата обращения: 10.05.26)
http://www.sashagrishin.com/blog/archives/02-2021 (дата обращения: 10.05.26)
https://searchthecollection.nga.gov.au/object?uniqueId=62195 (дата обращения: 10.05.26)
https://kimjakobssonart.com/projects (дата обращения: 10.05.26)
https://arthur.io/art/victoria-reynolds (дата обращения: 10.05.26)
https://bgfa.us/artists/reynolds/index.html (дата обращения: 10.05.26)
