Ужин

В своей кинетической инсталляции я исследую конфликт между содержанием и формой, между тем, чем объект является, и тем, чем он хочет казаться. Я сервирую стол на четыре персоны. Всё готово к семейному ужину, всё замерло в ожидании. И я растягиваю это ожидание до бесконечности, замораживая всю композицию, сковывая стол льдом. Образ застолья, который обычно выступает символом дома, уюта, комфорта и безопасности, в моей работе приобретает тревожные мотивы. Еда использована настоящая, но её нельзя съесть, нельзя взять в руки вилку, нельзя отпить чай из кружки. Это создаёт ощущение неправильности и фрустрирует: настоящий стол превращается в искусственную декорацию.

После заморозки я подвешиваю стол вверх ногами. Этот жест ещё сильнее ломает привычное восприятие действительности, буквально переворачивая её с ног на голову. Подвешенный стол находится в помещении, лёд начинает таять. Пространство заполняется звуком ударяющихся об пол капель, прерываемым лишь редкими резкими ударами оттаявшей посуды. Через время под столом образуется груда осколков, перемешанных с оттаявшей едой.

Образ стола как декорации к мнимой идеальной жизни тает и разрушается, обнажая то, что это была лишь фикция, красивая картинка, за которой ничего не было. Разрушение в моей работе может восприниматься как травматичное событие. Но лишь оттого, что красивая картинка разрушилась раньше времени. Однако это всё равно бы рано или поздно произошло, потому что никакая форма не может жить вечно без сильного стержня содержания. Разрушение здесь — это избавление от иллюзий. Избавление необходимое, даже несмотря на то, насколько травмирующим оно не было.

Фотосъемка: Полина Мансурова Видеосъемка: Софья Иванова, Александра Плешкова