Смерть — проект линогравюр, исследующий присутствие архаичного в современной
культуре через образы апокалипсиса.
Общая концепция
Мифы постепенно проникают в современность, становясь всё более ощутимыми и неизбежными. Они цикличны и постоянно воспроизводятся в истории, однако никогда прежде их одновременное присутствие не было столь интенсивным. Глобализация и развитие медиа позволяют тысячам мифов сосуществовать, бесконечно тиражируя уже существующие образы. Подобно призракам Жака Деррида, они возвращаются вновь и вновь, обретая новые формы. Особое место среди них занимает библейский миф о четырёх всадниках Апокалипсиса. Голод, Война и Чума проявляются в современной реальности через экономические кризисы, вооружённые конфликты и эпидемии. Остаётся Смерть — последний всадник, чьё окончательное воплощение символизирует возвращение мифа к его архаичной сущности. Наш проект исследует мифологизацию современности, историчность и коллективную память через образ «Пира во время чумы». Четыре всадника воплощаются в предметах сервировки: салфетках с символами Войны, чашках с атрибутами Чумы, тарелках с образами Голода и скатерти с фрагментами символов Смерти.Предметы, предназначенные для праздника и изобилия, становятся носителями образов разрушения. Возникает противоречие между повседневным ритуалом и архаичным ужасом, между исторической памятью и повторением мифа.
Может ли миф действительно завершиться или он обречён возвращаться? И возможен ли пир во время Апокалипсиса?
Концепт
Смерть не проникает в современность — она всегда уже находится внутри неё. Если Чума, Война и Голод представляют собой системы, ведущие человека к разрушению, то Смерть становится их конечной точкой — неизбежным возвращением к архаичному, от которого современность постоянно стремится себя отделить. Современный человек научился скрывать смерть за медициной, статистикой, экраном, архивом и изображением, превращая её из физического события в медиальный образ. Однако именно поэтому Смерть становится самым простым и одновременно самым страшным мифом. Её невозможно окончательно переосмыслить, поскольку она неизменно возвращается в своей первоначальной форме.
В нашем проекте Смерть воплощается в образе пустоты внутри пира. Скатерть выступает основой изобилия, но вместо пищи, жизни и движения на ней возникают фрагменты костей, черепов, увядших форм и других архаичных символов смерти. Если предыдущие всадники постепенно вторгаются в пространство человека, то Смерть уже занимает его целиком. Она остаётся после того, как исчезают миф, медиа и сама история.
Смерть дестабилизирует историчность, поскольку за её пределами утрачивается сама возможность говорить об истории, а следовательно, и о мифах как формах её осмысления. Так возникает парадоксальная картина Апокалипсиса: он рождается как один из древнейших мифов, но одновременно несёт в себе уничтожение историчности и всех остальных мифов.Именно это противоречие формирует драматургическую структуру нашего проекта и возвращает нас к вопросу, обозначенному в самом его начале: возможен ли пир во время Апокалипсиса?Наша работа становится попыткой исследовать этот вопрос через столкновение изобилия и пустоты, современности и архаики, жизни и её неизбежного завершения.
