Серия иллюстраций к автобиографии Патти Смит «Просто дети», выполненная в технике трафарет с использованием аэрозольных красок. Книга — слепок Нью-Йорка 1970-х, наполненного атмосферой панка, битников и богемы, «Фабрики» Энди Уорхола и отеля «Челси»; а в центре — Патти и Роберт.
«Между нами потрескивало электричество: казалось, воздух накаляется добела и все вокруг распадается на атомы.»
«…он процитировал мне Малларме: „Поэты не заканчивают стихов — они стихи бросают“. И добавил: „Не волнуйся, девочка, все у тебя получится“.»
«Когда я рисую, я стою голый. Бог держит меня за руку, и мы поем вместе». Его манифест художника.
«Роберт выбирал одежду так, словно превращал себя в живое произведение искусства.»
«Пожалуй, это ощущался бег времени: наступило последнее лето десятилетия. Иногда мне так хотелось вскинуть руки и остановить… остановить что? Возможно, всего лишь процесс взросления.»
«Мне вспомнилось, как в фильме Говарда Хоукса „Лицо со шрамом“ Пол Муни и его подруга смотрят в окно на неоновую вывеску „Мир принадлежит вам“. Роберт стиснул мою руку.»
«Я хотела творить, но так, чтобы мое творчество на что-то влияло.»
«Я недоумевала, почему он посвятил столько времени мне. И рассудила: наверно, потому, что мы оба в июле носили длинные плащи. Принадлежали к Ордену Богемы.»
«— Патти, никто не видит мир так, как видим его мы, —признался он мне.»
«Я кое-как подавляла в себе страсть к разрушению, старалась взамен развивать страсть к творчеству. Однако во мне попрежнему жила маленькая девочка, которая ненавидела правила.»
«Позднее он говорил, что церковь привела его к Богу, а ЛСД — к Вселенной. А еще — что искусство привело его к дьяволу, а секс заставил при дьяволе остаться.»
«Казалось, тут Роберта хотели все: и женщины и мужчины. Но в те времена Робертом двигали амбиции, а не половое влечение.»
