Критика изнутри. Как художники используют визуальный язык музея против самого музея?

Когда мы приходим в музей, мы редко задумываемся о том, почему там представлены именно эти произведения и кто их выбирал. Обычно мы воспринимаем музей как место, где хранят и показывают искусство. Но на самом деле от выбора работ и их расположения во многом зависит то, как мы их воспринимаем и какое значение им придаём.Меня заинтересовало, что некоторые современные художники начали критиковать сами музеи. Причём они делали это не только с помощью текстов или политических заявлений, но и через свои произведения. Они меняли привычное расположение предметов, использовали архивные фотографии, создавали плакаты на основе известных картин и даже превращали посетителей выставок в участников своих работ.На выбор темы меня повлияла статья Хито Штейерль «Политика искусства: современное искусство и переход к постдемократии» (2010). В ней автор предлагает обращать внимание не только на то, о чём говорит искусство, но и на то, как устроен сам художественный мир. Ведь музеи и галереи тоже связаны с деньгами, властью и политикой. Мне захотелось посмотреть, как художники показывают эти связи с помощью визуальных приёмов.Поэтому я решила исследовать, как можно изменить смысл привычного изображения или предмета, если поместить его в другой контекст. Например, обычная музейная витрина может рассказывать о сложных исторических событиях. А известная картина может превратиться в политический плакат, если изменить всего несколько деталей.Для исследования я выбрала работы Ханса Хааке, Guerrilla Girls и Фреда Уилсона. Эти художники используют разные способы работы с изображениями, но их объединяет интерес к тому, как устроены художественные институции. Их работы относятся к практике институциональной критики, когда объектом внимания становится не только искусство, но и система, в которой оно существует.

Я рассматриваю пары и группы изображений. Например, сначала показываю оригинальную картину Энгра, а затем плакат Guerrilla Girls, созданный на её основе. После этого сравниваю обычную музейную экспозицию серебра с витриной Фреда Уилсона. На этих примерах можно увидеть, как художники меняют наше восприятие уже знакомых форм.Я разделила исследование на четыре части. Первая посвящена изменению известного художественного образа. Во второй я рассматриваю, как расположение предметов в музее влияет на их смысл. Третья часть посвящена фотографиям и документам, которые становятся художественным произведением. В последней части я исследую, как художник использует само музейное пространство и вовлекает зрителей в свою работу.При подготовке исследования я использовала статью Хито Штейерль, материалы художественных музеев и архивы самих произведений. Мне было важно найти сведения о создании работ. Это помогает понять, что именно хотел показать художник и почему он выбрал определённый способ подачи материала. Основное внимание я уделяю композиции, цвету, расположению объектов, подписям и тому, как изображения взаимодействуют друг с другом.

Я думаю, что изменение контекста может полностью поменять наше восприятие произведения. Иногда для этого даже не нужно создавать новый объект. Достаточно изменить его окружение, добавить текст или поставить рядом с другим предметом. Тогда зритель начинает замечать то, на что раньше не обращал внимания.Мне также интересно, почему такая критика возникает именно внутри музеев. Получается, что художники используют возможности системы, чтобы говорить о её недостатках. Я хочу понять, как это противоречие проявляется визуально и какие художественные приёмы оказываются особенно выразительными.В этом исследовании фотографии и изображения становятся основным материалом, а текст помогает объяснить мои наблюдения. Сравнивая произведения, я попробую показать, что иногда не сам предмет, а способ его представления заставляет нас увидеть совершенно другой смысл.

Для начала я решила сравнить две работы, между которыми почти 175 лет. Одна из них известная картина XIX века, а вторая плакат, созданный на её основе.

На картине Энгра мы видим обнажённую женщину, лежащую на роскошных тканях. Её тело изображено плавными линиями, а сама композиция создаёт спокойное впечатление. Женщина поворачивается к зрителю и смотрит на него через плечо.Guerrilla Girls сохраняют узнаваемую позу и большую часть фигуры, но заменяют голову женщины маской гориллы. Вместо живописного фона появляется ярко-жёлтый цвет, а рядом крупный чёрный текст со статистикой. Сравнение деталей Поза практически не меняется, вместо идеализированной красоты появляется пугающая маска, мягкие оттенки живописи заменяются резким жёлтым фоном. Появляется вопрос, который меняет смысл изображенияВ плакате приведены результаты подсчёта, проведённого Guerrilla Girls в 1989 году: менее 5% художников в соответствующих разделах Метрополитен-музея были женщинами, хотя 85% изображённых обнажённых фигур были женскими. Это исторические данные самого коллектива, а не современная статистика музея.Мне кажется, что самое интересное здесь изменение роли зрителя. Если картина Энгра предлагает рассматривать женскую фигуру как художественный образ, то плакат заставляет задуматься, почему женщины так часто присутствуют в искусстве именно как изображённые персонажи, а не как авторы.

Для следующего сравнения я выбрала две музейные экспозиции с серебряными изделиями. Мне было интересно, как по-разному можно представить похожие предметы и насколько их окружение влияет на восприятие.

На первой фотографии серебряные изделия аккуратно расположены в стеклянных витринах. Они хорошо освещены, между предметами оставлено пространство. В такой экспозиции зритель прежде всего обращает внимание на форму, материал и мастерство изготовления.На второй фотографии мы тоже видим дорогую серебряную посуду. Но рядом с ней лежат железные оковы, которыми удерживали порабощённых людей.Из-за этого соседства наше восприятие меняется. Мы уже не просто рассматриваем красивые старинные вещи, а начинаем думать о том, как богатство и роскошь могут быть связаны с насилием и неравенством.Особенно интересно расположение оков. Они лежат прямо перед серебряными сосудами. На фотографии хорошо заметен контраст между блестящими декоративными поверхностями и тёмным железом.Художник почти ничего не меняет в самих предметах. Он просто соединяет вещи, которые мы не привыкли видеть рядом.

В последней части я рассмотрела Хансу Хааке. Здесь художник использует необычный прием голосования.

В 1970 году Хааке установил в MoMA два прозрачных ящика и предложил посетителям ответить на политический вопрос. Он касался губернатора Нельсона Рокфеллера, который был связан с музеем, и его отношения к политике США в Индокитае.

На первой фотографии показаны небольшие цветные бюллетени. Они выглядят как обычные бумажки для голосования.На второй мы видим, как посетитель опускает бюллетень в прозрачный ящик. В этот момент зритель перестаёт быть просто наблюдателем и становится участником произведения.

Если посмотреть на всю инсталляцию, она выглядит очень просто: два ящика, текст на стене и цветные бумажки. Но прозрачные стенки позволяют зрителям видеть накопившиеся ответы других людей.В результате политическое мнение посетителей получает материальную форму. Отдельные бюллетени превращаются в заметные цветные массы.Мне кажется, здесь особенно интересно то, что художник не даёт готовый ответ на вопрос. Он создаёт ситуацию, в которой посетители должны сами выразить своё мнение.Мой вывод: музейное пространство может стать не только местом показа произведений, но и местом обсуждения политических вопросов.

В начале исследования мне было интересно понять, как художники могут критиковать музеи, используя привычные способы показа искусства.Рассмотрев эти работы, я пришла к выводу, что даже небольшие изменения могут полностью поменять наше восприятие произведения.Мне кажется интересным, что для критики художникам не всегда нужно создавать что-то совершенно новое. Иногда достаточно изменить контекст, добавить текст или предложить зрителю по-другому взаимодействовать с привычными предметами.Таким образом, моя гипотеза подтвердилась: способ представления произведения может менять его смысл и заставлять зрителя замечать то, о чём он раньше не задумывался.

Штейерль Х. Политика искусства: современное искусство и переход к постдемократии. 2010. Русский перевод на Spectate.The Metropolitan Museum of Art. Do Women Have To Be Naked To Get Into the Met. Museum. Каталог музея.Guerrilla Girls. Naked Through the Ages. Сайт художественного коллектива.Maryland Center for History and Culture. Mining the Museum: Metalwork, 1793–1880.The Museum of Modern Art. Information Streams. История выставки Information, 1970. Архив MoMA.