концепция
Наша ежедневная зависимость от машины является причиной моей неуверенности и тревожности. И если опасения касательно замены физического труда уже не слишком актуальны ввиду повсеместного распространения такой практики на предприятиях, то возможность машин заменять нас как творческих единиц являет собой основной повод для переживания. Машина уже научилась создавать изображения, писать музыку, тексты, однако танец, как телесный опыт остается пока для нее доступен.
В своей работе я обозначаю конфликт между иррациональным страхом потери своей идентичности и возможностями машины. Я учу машину повторять движения, собирать их в хореографические связки, выражать танец без тела. Тем не менее, танец как физически визуализированное слово и эмоциональное знание машине по-прежнему неподвластны: это все еще набор человеческих смыслов и пластики. В своем перформансе я исследую — как машина понимает мои жесты, а я ее интерпретации, что позволит мне убедиться в том, что компьютер — не вор и не соперник, а отдельный самодостаточный танцовщик?
процесс становится своеобразной терапией — присваиванием себе своего танца и обозначением пространства танца машины. Через эту коммуникацию я разделяю себя и машину, наделяя ее идентичностью и возвращая себе свою.
ПАТОСФОРМЕЛЬ
— «формула патоса», то есть взаимосвязь, предполагающая превращение субъективного эмоционального переживания в устойчивый образ, лишенный, однако, семантической связи с содержанием и благодаря этому обретший универсальность формы; сила воспоминания, которая культурно действенна и может быть «активирована» благодаря визуализации запечатленных образов и событий. (по Аби Варбургу)
экспонирование
