Эта дискотека должна быть невозможной
А мы пляшем — значит можноНина Карлссон, Дискотека
Концепция проекта Невозможная площадь
Сегодня сложно избавиться от ощущения, что привычный мир рушится. Большая история без спроса врывается в личное пространство, лишает почвы под ногами и заставляет чувствовать потерю контроля над собственной жизнью. Эта дезориентация внутри «невозможной» исторической эпохи и стала отправной точкой проекта.Вместо того чтобы делать вид, будто ничего не происходит, я ловлю и фиксирую это состояние растерянности. В связи с этим книга художницы состоит из размытых фотографий, сделанных во время кружения на Красной площади, а видео лишает политические дебаты голоса.
Концепция книги художницы Невозможная площадь
Размер страницы 10 × 21 см
Основная идея — передать физическое ощущение растерянности и попытку вернуть контроль над пространством, которое на тебя давит. Чтобы выразить это, книга отказывается от линейной структуры: у неё нет привычной обложки, начала и конца. Такая форма превращает её в бесконечный, замкнутый цикл, из которого невозможно выбраться — так же, как и из состояния дезориентации.
Материалом стали фотографии, сделанные во время кружения на Красной площади. Здесь брусчатка, башни, туристы и небо смазываются, сливаясь в абстрактные пятна. Этот визуальный язык нужен для того, чтобы лишить монументальную архитектуру её тяжести. Кружась в подчеркнуто политизированном пространстве, я физически размываю его тяжёлые смыслы, одновременно отключаясь от действительности и показывая невозможность вырвать себя из неё.
Концепция видео Отрывки из дебатов 2012
В основе видео лежит главная идея проекта — фиксация растерянности человека перед лицом дезориентирующих его исторических потрясений. Но если в книге художницы эта катастрофа проживается как личный физический опыт, то в видео я перехожу к деконструкции механизмов, которые этот хаос создают и транслируют.
Материалом для работы стали записи политических дебатов 2012 года. Исторический контекст стирается с помощью монтажа, чтобы обнажить суть происходящего. Я очищаю телевизионное зрелище от смысловой нагрузки, убирая информационное содержание. Всё, что остаётся — это физиологическое напряжение (вздохи), ритуальные шумы (аплодисменты) и растерянность спикеров.
Такой метод превращает дебаты в театр абсурда. В мире, где коммуникация полностью сломана, здравый смысл становится обузой, а содержанием политики оказывается чистая тревога.
