Для скорби всегда должно быть место

Скорбь в том смысле и прочтении, которая привычна большинству из нас, связана с ситуацией «утраты». Эта утрата необратима и бесконечна — она воспроизводится раз за разом, с каждым воспоминанием. Скорбя, мы возвращаемся к моментам, когда те, кого (и то, что) мы потеряли, еще присутствовали в нашей жизни. Но можно ли скорбеть по тому, чего никогда не было, но что очевидно безвозвратно исчезло?

В архиве своей бабушки я обнаружила документацию похорон членов моей семьи. Несмотря на знакомые лица на фотографиях, у меня не получилось соотнести их с реальностью — они воспринимались как что-то, чего на самом деле не было. Очевидная документальность разваливалась, казалась все более постановочной, словно реальная утрата существовала «где-то там», за границей этой мезансцены.

Образовавшаяся дистанция создала зазор — место, в котором пряталась скорбь от утраты того, что как будто никогда не случалось. Образы похорон опечатались на моем восприятии, стали прописанной сценографией, которая постоянно воспроизводится в повседневности.

160×240 мм 32 полосы

Плотная обложка из картона Открытый корешок

HPG NATURE Superb 180 г/м2 — бумага для фото

Мы дарим друг другу цветы, каждый раз помечая ими момент важной встречи.

Но чем они становятся для тех, с кем эта встреча невозможна? Ощущение бесконечности жизни мы празднуем цветами, судьба которых трагична. А вот необратимая утрата становится поводом для букета, который никогда не завянет. Так для кого же цветы на могилах — для живых или для тех, кого больше нет с нами?

Ответ на вопрос я ищу в беседе с бабушкой и в бесконечном вглядывании — в цветы живые и искусственные.