1. Концепция
Это исследование посвящено фотографиям, которым не суждено было попасть в учебники, на экраны или в музеи. Изображениям, которые считались слишком откровенными, слишком страшными, слишком личными или слишком правдивыми, чтобы быть частью публичной визуальной культуры своего времени. Они были сожжены, спрятаны, забыты или запрещены — но именно поэтому сегодня становятся бесценными. В центре внимания — не официальная хроника, не кадры парадов, речей или памятных дат, а частные фотоархивы, сохранившие лица, тела, события и жесты, которые были вытеснены из поля зрения. Это изображения, которые возникали на границе между личным и политическим, и существовали вне дозволенной визуальности — в подпольных коллекциях, домашних альбомах, на уцелевших негативных плёнках. Исследование охватывает периоды политической цензуры, военной пропаганды и культурного контроля в разных странах: от нацистской Германии, где уничтожались нежелательные изображения и лица, до постреволюционного Ирана, где женщины исчезли из публичного визуального пространства; от Японии, где запрещалось публиковать последствия атомной катастрофы, до Соединенных штатов америки, где фотографии жертв химической войны замалчивались или отвергались цензорами.
Каждый раздел посвящён визуальным свидетельствам, которые не должны были существовать или быть показаны: личные снимки, противоречащие образу государства; тела, которые мешали идеологии; лица, которые не вписывались в официальную картину времени. Главная идея исследования — показать, что фотография в определённый момент может оказаться неприемлемой, не потому что она фальшива, а наоборот — потому что она слишком правдива. Именно такие изображения формируют контр-историю, альтернативную официальной версии. Частное коллекционирование подобных снимков — это не просто сохранение памяти, а сопротивление забвению, акт гражданского неповиновения, выраженный не словами, а светом, плёнкой и бумагой. Методология включает визуальный анализ, сопоставление архивных и запрещённых фото, работу с историческим контекстом, источниками цензуры и механизмами репрессий. В качестве опоры выступают как личные коллекции, так и архивы музеев, документальные свидетельства, а также тексты по визуальной культуре, политике памяти и фотографической этике. Это исследование — попытка собрать то, что должно было быть разорвано. Фотографии, которым запрещали говорить, здесь начинают говорить снова.
Чемоданы с вещами людей, депортированных в Освенцим. Фотография сделана после освобождения лагеря советскими войсками. Освенцим, Польша, после января 1945 г.
1.1 Долиною смерти под шквалом картечи, отважные скачут шестьсот
Все мы знаем строчки: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спалённая пожаром, Французу отдана?» Это — «Бородино» Михаила Лермонтова, с которого начинается знакомство российских школьников с военной поэзией. В английской школе аналогичную роль играет баллада Альфреда Теннисона «Атака лёгкой кавалерии» (The Charge of the Light Brigade):
Долина в две мили — редут недалече… Услышав: «По коням, вперёд!» — Долиною смерти, под шквалом картечи, Отважные скачут шестьсот… Никто не замешкался, не обернулся, Никто из атаки живым не вернулся — Смерть челюсти сыто свела.
Это стихотворение посвящено атаке Английской кавалерии под Балаклавой. Крымская война стала первой фотографируемой войной, тогда Роджер Фентон сделал множество фотографий, которые возвеличивали английскую армию и ея союзников, но последствия атаки лёгкой кавалерии 25 октября 1854 года, он тоже запечатлел. Он понимал что такие фотографии в газетах не напечатают, но снимок всё равно сделал.
С этого изображения начинается и наше визуальное исследование. Фотография может быть оружием власти, но она же способна стать актом молчаливого сопротивления. Даже когда её нельзя напечатать — её можно сохранить, сохранить память и правду о тех событиях, о которых говорить не принято.
Русские ядра лежащие в «Долине смерти» после обстрела. Автор: Роджер Фентон.
Выжившие после атаки, из 600 человек выжило 22. Автор: Роджер Фентон
2. Его борьба
В начале своей политической карьеры — ещё не диктатор, а неудавшийся художник и недавний политзаключённый — Адольф Гитлер был застенчив, неуверен в себе и озабочен своим публичным образом. Чтобы отточить ораторские жесты и мимику, он репетировал речи перед зеркалом. Позже он нанял фотографа — Генриха Гофмана, — чтобы запечатлеть себя «в действии»: в позах, с выражением, в образе.
Перед вами — эти фотографии. Некоторые из них Гитлер отобрал как удачные, другие — запретил и приказал уничтожить. Он считал их нелепыми, неестественными, слишком театральными. Но Гофман — возможно, по инерции, возможно, предвидя будущее — сохранил эти кадры. Сегодня они кажутся пугающими и гротескными, как документ того, как тщательно создавался образ «вождя».
Если бы только Гитлер знал, какие фотографии будут сделаны спустя несколько лет — в Освенциме, Треблинке, Майданеке. Там уже нельзя будет репетировать выражение лица. Там фотографии будут делать другие — чтобы сохранить не образ, а доказательства.
Адольф Гитлер в объективе Генриха Гофмана 1925 год.
Адольф Гитлер в объективе Генриха Гофмана 1925 год.
Адольф Гитлер в объективе Генриха Гофмана 1925 год.
Член SA бросает конфискованные книги в костёр 10 мая 1933 года. Автор: Неизвестен Источник: United states holocaust memorial museum.
Костёр из книг 10 мая 1933 года. Автор: Неизвестен Источник: United states holocaust memorial museum.
Фотографии сожжения книг в нацистской Германии не были полностью запрещены, но жёстко контролировались. Они использовались как инструмент пропаганды, лишённый критической оптики. Поэтому частные, нелегальные или непафосные снимки этих событий — редкость, и их сохранение или демонстрация сегодня становится актом разоблачения официальной визуальной лжи. Воистину превращение человека в дикаря, пепел к пеплу, прах к праху…
Парад вермахта на Елисейских полях. 14 июня 1940 года. Автор: Propagandakompanie
Парад вермахта в оккупированной Варшаве. Сентябрь 1939 года. Автор: Propagandakompanie
Вот они, те кто жёг Толстого и Ремарка, Фрейда и Маркса, гуляют по Париже, по Варшаве, в красивой форме, стройными рядами. Такие фотографии «воинов завоевателей» вы могли увидеть в немецких газетах того времени, пропаганда тщательно следило за образом своих бравых солдат на территории Германии. А вот частные фотографии вермахта вряд ли бы прошли цензуру.
Немецкий солдат раздавленный танком. Восточный фронт 1943 год.
Повешенные в Харькове на балконе административного здания советские партизаны. Трофейная фотография, захвачена в марте 1943 года на Миус-фронте у деревни Дьяковка.
Немецкие военные на фоне повешенных.
Тела повешенных советских партизан и табличка «Фотографировать запрещено! („Fotografieren verboten!“).
Немецкий солдат пинает тело повешенного советского партизана. Надпись на табличке на немецком и русском языке: «Он партизан / был против немецкой армии»
«Продавец яблок на улице Геша — одной из главных магистралей еврейского квартала Варшавы.» Роман Вишняк, около 1935–1938 года.
Сделанная в тайне фотография зондеркоманды, на которой женщин ведут в газовую камеру.
Печи крематория концлагеря Бухенвальд.
Фотографии, сделанные втайне, не предназначенные для публикации, забытые в чемоданах и на чердаках — сегодня стали документальными доказательствами нацистских преступлений, опровергающими мифы и иллюзии. Они дают голос тем, кого пытались стереть: жертвам концлагерей, заключённым, мирным жителям, разрушенным городам, исчезнувшим сообществам.
3. Она под паранджой
Антон Севрюгин Портрет лежащей женщины с кальяном и зеркалом, Иран, 1901 год.
Студентки Тегеранского университета, 1971 год.
Иранские студенты, 1970 год. Автор: Доктор Кавех Фаррох
Это Иран, удивительно, думаю если бы я подписал эти фотографии как «Английские студенты» или например «Испанские» вы бы и не подумали что это Иран, но то Иран до революции, открытые лица, модная одежда, открытость не только в одежде, но и в мыслях, в идеях.
В 1979 году в Иране произошла исламская революция. Светская монархия сменилась религиозным режимом. Вместе с этим началась не просто перестройка государства — началась перестройка видимого мира. Женские волосы, голоса, тела, лица — всё, что ещё вчера можно было фотографировать открыто, сегодня стало неприемлемым, греховным, запрещённым.
Старые фотографии — свадьбы, вечеринки, пикники, поездки — стали опасными. Многие сжигали альбомы, рвали открытки. Но были и те, кто не сжигал. Те, кто хранил.
Сегодня эти архивы — не просто личная память, а единственное визуальное доказательство того, каким был Иран до цензуры. Фото девушек с непокрытой головой, мужчин и женщин на пляже, танцы, смех, глаза, смотрящие в камеру — всё это теперь не может быть снято заново. Только сохранено.
«Ветеран революционных сил с тяжёлыми ожогами лица сидит рядом со своей невестой под фотографией Рухолла Хомейни на свадьбе, организованной брачным бюро Фонда мучеников в Тегеране.»
«Демонстранты громят правительственные учреждения и банки, винные магазины, кабаре и кинотеатры во время революции в Тегеране.»
Группа женщин-басиджи — мобилизованных добровольцев — учится пользоваться противогазами на случай химической атаки со стороны правительства Саддама Хусейна. 1988 год.
Иранский фотограф Асгар Камсех в серии портретов Fire of Hatred («Огонь ненависти») рассказывает истории людей, которые подверглись нападению со стороны своих родственников или знакомых. Такое не покажут на официальных каналах.
Асгар Камсех Fire of Hatred («Огонь ненависти»)
Иранские школьницы празднуют годовщину Исламской революции 1979 года.
Реклама шампуня
Энди Уорхол и королева Фарах, Иран, 1960 год.
Иран до исламской революции.
Иран до исламской революции.
Иран до исламской революции.
Густав Малер однажды сказал: «Сохранение традиций — это поддержание огня, а не поклонение пеплу». Так странно смотреть на снимки до исламской революции, неужели Иран был таким… Да, был и мы можем увидеть это благодаря сохранившимся фотографиям, мы видим лица женщин, которые мечтали, слушали музыку, танцевали, пели, которые были людьми, а не вещью.
4. Человек за объективом
«Думаю, если бы мы проиграли войну, то меня судили бы как военного преступника.» -Генерал Кёртис Лемэй, автор идеи атомной атаки.
«А Хиросима и Нагасаки не военные преступления?» -Герман Геринг
Эти две цитаты, последняя из которых была сказанна на нюрнбергском процессе, хорошо описывают действия американской армии во время атомной бомбардировки японии и применения агента оранж во вьетнаме. США необходимо было поддерживать имидж своей армии, а потому фотографии последствий единственного в истории применения ядерного оружие и применения химического оружия во Вьетнаме тщательно контролировались, были запрещены к покажу пострадавшие люди, мутации, ожоги.
Кожа обожжена в узоре, соответствующем тёмным участкам кимоно, надетого в момент взрыва.
Тень человека на ступеньках.
Пострадавшие мирные жители Хиросимы.
Последствия теплового излучения.
Пострадавшие от бомбардировки женщина и ее ребенок лежат на одеяле в поврежденном здании банка, превращенном в госпиталь. 6 октября 1945 года. Фото AP Photo/ ТАСС
Обугленные тела на улицах Хиросимы.
Хотелось бы обратить внимание, что на фотографиях преимущественно женщины и дети. К концу войны Американцы поняли, что заводы не работают без людей и начали бомбить не заводы, а жилые кварталы зажигательными бомбами. Вот такую демократию несёт дядя Сэм.
Последствия применения агента оранж во Вьетнаме.
Вьетнамец, жертва агента оранж.
5. Заключение
Фотографии мёртвых тел в Варшаве, лица сожжённых в Хиросиме, женщины, сорвавшей паранджу, ребёнка, обожжённого напалмом — эти изображения подрывают нарративы власти, разоблачают мифы и ставят под сомнение удобные формулы вроде «освобождение», «победа», «порядок», «традиция».
Они не были предназначены для глаз общества — но именно поэтому так важны. Они существуют на границе между личной болью и исторической правдой, и только частные архивы, скрытые коллекции, забытые плёнки и независимые фотографы позволили им выжить.
В этом смысле, каждый кадр в этом исследовании — это не просто изображение, а документ исключения, след того, что должно было быть стёрто, забыто или не замечено. Сохраняя такие фотографии, мы не просто смотрим в прошлое — мы восстанавливаем пространство, где изображение снова может быть правдой, а не только инструментом власти.
6. Источники
Yad Vashem Photo Archives https://photos.yadvashem.org
United States Holocaust Memorial Museum https://www.ushmm.org/collections
Hiroshima Peace Memorial Museum https://hpmmuseum.jp
Magnum Photos — Philip Jones Griffiths, Vietnam Inc. https://www.magnumphotos.com/newsroom/conflict/vietnam-inc-philip-jones-griffiths
Архив движения Madres de Plaza de Mayo (Аргентина) https://madresplazademayolf.org.ar
Arqueología de la Ausencia (Чили) https://arqueologiadelaausencia.cl
War Remnants Museum (Хошимин, Вьетнам) https://warremnantsmuseum.com
The International Center of Photography — Roman Vishniac Archive https://www.icp.org/browse/archive/constituents/roman-vishniac
