Смогу ли я, глядя на свои старые работы, заново прожить эти моменты и, наконец, отпустить их? Это проект — попытка понять свои чувства через процесс создания.
Что я на самом деле хотел сказать, снимая это?
Почему мне было так важно зафиксировать эти переживания и поделиться ими с другими?
И, в конечном итоге, зачем я это снимал?
Концепт
Можем ли мы, глядя на свои старые, пропитанные тяжестью работы, прожить их заново, переосмыслить, и в конечном итоге — отпустить?
Этот проект — о напряжённой встрече с собственным прошлым творчеством, о неприятии и отторжении того, что когда-то создал. Просматривая видеокадры из марта 2024 года, снятые мной в Петербурге вместе с друзьями, за поездку которым я заплатил сам, я снова сталкиваюсь с грузом этих воспоминаний. Мрачный период, который остался позади, теперь кажется далёким и болезненно реальным, и осознание того, что этот контент снят мною и о том времени, заставляет испытывать беспокойство и смятение.
Синопсис
Моя работа раскрывает каждый этап создания этого видео, открывая внутреннюю кухню творческого процесса, моменты замешательства, сомнений и эмоций, сопровождавших меня в то время. Я демонстрирую, что стояло за этой съёмкой, и как я боролся с неразрешимой проблемой, что преследовала меня более двух лет — я не мог забыть человека, оставившего глубокий след.
Этот период был временем тяжёлых переживаний, но, пересматривая материалы с поездки, я вижу, что даже тогда находились и светлые моменты, проблески радости. Однако после каждого просмотра остаётся неизменным вопрос: зачем я всё это снимал?
Я отдал всего себя созданию этой работы, словно растворившись в идее, которая вытеснила всё остальное: встречи с друзьями, тёплые моменты с близкими — всё было отложено на потом. Внутри осталась лишь одна навязчивая мысль — снять и выплеснуть это видео в мир. Возможно, это была отчаянная попытка обнажить свою боль, поделиться ею, чтобы другие могли понять меня, услышать во мне того, кем я был тогда.
Но теперь, оглядываясь на эти мотивы, я ощущаю их пустоту и мимолётность, как слабые отражения настоящей причины, которой, кажется, и вовсе не было. И потому остаётся неразрешённый, тяжёлый вопрос: зачем я всё это снимал?
