Поиск себя в пространстве
Съемка окружающего мира — еще один способ выразить внутреннее состояние без прямой самопрезентации в кадре.
Идентичность не формируется изолированно, а складывается через взаимодействие с местом, в котором человек живет или жил, в котором существует на данный момент, в котором переживает кризисы и изменения.
Пространство тоже не существует нейтрально, а воздействует на субъекта, задает ритм и атмосферу. Создается взаимозависимость.
Среда влияет на человека, формирует его состояние, а человек влияет на среду — физически, видоизменяя ее, или эфирно, наделяя пространство вокруг личными смыслами и чувствами.
Фиксируя пространство, автор одновременно фиксирует и свое отношение к нему, свое ощущение внутри, то есть консервирует чувство в определенной локации, делая их неразрывными. Таким образом, среда перестает быть фоном и начинает работать как носитель субъективного опыта, становится визуальной формой самоощущения, формирующей идентичность.
Sally Mann, «Deep South, Untitled», 1998
Салли Манн: земля как носитель истории
Проект Салли Манн «Deep South» — «Глубокий Юг» — это цикл пейзажей, снятых на юге США, преимущественно в штатах Миссисипи, Луизиана, Джорджия и Вирджиния.
Во многом это личная работа. В интервью Манн неоднократно говорила о своей глубокой связи с этой землей и ее сложным наследием.
— Юг — это место великой красоты, но и великой тьмы. Я чувствую себя связанной с ним.
(Цитата Салли Манн)
Sally Mann, «Deep South, Untitled», 1998
Для нее эта серия стала способом осмыслить собственное происхождение и культурную принадлежность. Манн выросла в Вирджинии, и юг для нее является домом.
Sally Mann, «Georgia, Untitled», 1996
Но домом не в локальном бытовом смысле, а в куда более глобальном — это ее родина, пропитанная невидимой историей рабства, насилия и Гражданской войны. Земля здесь становится свидетелем травматического прошлого.
Sally Mann, «Deep South, Untitled», 1996 & 1998
Sally Mann, «Deep South, Untitled», 1998
Отсутствие человека в кадре позволяет земле самой говорить за себя, выстраивать собственное повествование о прошлом и настоящем.
Для темы кризиса идентичности эта серия важна тем, что демонстрирует, как пространство может функционировать как автобиографический инструмент. Манн не показывает себя, но через изображение южного ландшафта исследует собственную принадлежность к месту с ощутимым историческим наследием.
Sally Mann, «Deep South, Untitled», 1998
Sally Mann, «Deep South, Untitled», 1998
Sally Mann, «Deep South, Untitled», 1998
Sally Mann, «Georgia, Untitled», 1996
Масахиса Фукасэ: среда как продолжение личной драмы
Проект «Solitude of Ravens» — «Одиночество ворон» — японский фотограф Масахаса Фукасэ снимал на протяжении нескольких лет после развода с женой и на фоне личного кризиса.
Masahisa Fukase, «Ravens 7», 1981
Серии снимков публиковались в виде фото-журналов. Автор документирует собственное проживание одиночества, используя разные визуальные формы, но основной фокус удерживает на воронах, снятых на фоне зимних и осенних пейзажей северного Хоккайдо.
Masahisa Fukase, «Ravens 3», 1978
Masahisa Fukase, « Untitled Ravens», 1976
Кадры темные, с плотным туманом, снегом, ветром и пустыми пространствами. Черные вороны на холодных и мрачных ландшафтах становятся для автора символом его собственного одиночества, утраты и психологической изоляции внутри города.
Masahisa Fukase, «Ravens 3», 1978
Masahisa Fukase, « Untitled Ravens», 1976
Сам по себе образ ворона или пустого зимнего пейзажа не несет эмоционального посыла — это просто повседневные атрибуты внешнего мира. Однако для человека, переживающего депрессию, такие элементы становятся носителями внутреннего состояния.
Фукасэ проецирует собственную трагедию вовне, и его боль и чувство опустошения находят продолжение в природе и структуре города.
Masahisa Fukase, «Ravens 3», 1978
Masahisa Fukase, « Untitled Ravens», 1977
Внешний мир в снимках Фукасэ подстраивается под внутреннее состояние. Пространство, где появляются вороны, холодные ветра и пустота, не отделено от субъекта, а становится его отражением.
Masahisa Fukase, « Untitled», 1980
Masahisa Fukase, « Untitled Ravens», 1976 & 1978
Фотография превращается в способ внешне зафиксировать внутреннюю драму, сделать ее визуально ощутимой и сопоставимой с реальным миром.
Это создает симбиоз между субъектом и средой — они естественным образом продолжают друг друга.
Masahisa Fukase, « Untitled Ravens», 1977
Masahisa Fukase, « Untitled Ravens», 1978
Крис Киллип: пейзаж как социальная идентичность
В работах Киллипа пространство индустриального северо-востока Англии становится ключевым носителем идентичности. Его книга «In Flagrante» — создавалась в 1970–1980-е годы в период серьезного экономического кризиса.
Фотограф работал в прибрежных городах и рабочих поселках, фиксируя среду, находящуюся в состоянии социального перелома.
Chris Killip, «In Flagrante», 1988
Chris Killip, «In Flagrante», 1988
Пространство здесь является главным действующем лицом. Горы угля, разрушенные дома, пустыри, пляжи и индустриальные конструкции формируют визуальную среду, в которой рождается и закрепляется социальность.
Черно-белая тональность подчеркивает грубую текстуру земли, бетона, воды. Ландшафт тяжелый и суровый, часто почти безлюдный.
Chris Killip, «In Flagrante», 1988
Chris Killip, «In Flagrante», 1988
Индустриальный ландшафт отражает и структурирует социальный и экономический кризис. Люди существуют внутри экономического распада, и это пространство становится частью их «я».
Среда фиксирует исторический момент и одновременно формирует чувство принадлежности, коллективности.
Chris Killip, «In Flagrante», 1988
Chris Killip, «In Flagrante», 1988
Chris Killip, «In Flagrante», 1988
Chris Killip, «In Flagrante», 1988
Chris Killip, «In Flagrante», 1988
.
