Природа бесполезных устройств в искусстве

Что же делает эти устройства бесполезными? В современном мире, где полезность все больше связывают с меновой ценностью, нежели с жизненной, машины, которые не приумножают капитал, не заменяют человеческий труд или не создают новые блага, не имеют смысла.

Когда речь идет о «бесполезных» механизмах и устройствах, нельзя не затронуть такое направление в искусстве ХХ века как кинетизм. На его формирование повлияло множество экспериментов в футуризме, дадаизме и конструктивизме. Первой скульптурой, отнесенной к кинетизму, считается «Велосипедное колесо» Марселя Дюшана.

В 1955 году в галерее Дениз Рене в Париже была организована выставка «Движение», в рамках которой были представлены работы художников и скульпторов, которые стремились к динамике и хотели преодолеть идею законченности произведений искусства. На выставке царила атмосфера свободы, отсутствие «музейности» — работы подвешивались в воздухе, запускались и ездили по залу, а зрителям было разрешено трогать их и взаимодействовать с экспонатами.   На выставке были представлены работы Жана Тэнгли, Александра Колдера, Марселя Дюшана и других художников.

Дениз Рене, организовавшая выставку, называла ее поворотным моментом времени борьбы против моды на абстрактный экспрессионизм. В отличие от абстрактных экспрессионистов, кинетисты обращались не к внутренним переживаниям и личному опыту, а к внешнему миру с помощью инженерного и математического расчета. Развитие науки и техники не могло не затронуть искусство, а окончание Второй мировой войны ставило перед художниками задачу реабилитировать машину, превратить ее из оружия в нечто легкое, порой бессмысленное, созданное ради движения.

Кинетизм рушит стереотип о том, как должна выглядеть скульптура — отныне это не статичный объект, который зритель обходит со всех сторон, чтобы рассмотреть. Скульптуры кинетистов находятся в постоянном движении, они могут крутиться вокруг своей оси, двигаться могут их отдельные элементы — произведение постоянно меняется. Если раньше в искусстве движение было эффектом, которого искусственно достигал художник или скульптор, то теперь не осталось никаких иллюзий, только моторы, рычаги и механизмы, приводящие объекты в действие.

С движением прогресса и развитием технологий люди все чаще стали обращать внимание на то, насколько сложными и запутанными выглядят машины по сравнению с тем, какую функцию они выполняют.

В 1915 году американский карикатурист Руб Голдберг положил начало серии иллюстраций, изображающих сложно устроенные безумные изобретения, состоящие из деталей механизмов, предметов быта, продуктов питания и животных, которые выполняют предельно простые повседневные действия.

Со временем словосочетание «машина Голдберга» стало нарицательным для намеренно сложной схемы достижения элементарной цели.

Идеи Голдберга отчасти положили начало моды на «бесполезные машины». Сложно назвать его изобретения полезными, так как они затрачивают абсурдное количество ресурсов на реализацию действия, которое можно выполнить за несколько секунд.

Тем не менее, идеи карикатуриста вызвали бурную реакцию общества: над иллюстрациями Голдберга смеялись, ему подражали, создатели мультфильмов, кино и комиксов вводили его машины в свои работы для создания комического эффекта.

«Машина Руба Голдберга, зажигающая рождественскую елку», Scandiweb 2016

Иллюстрации Голдберга вдохновили множество изобретателей по всему миру. Сам карикатурист не пытался воплотить свои идеи в жизнь, остановившись на забавных рисунках. Однако его последователи и сегодня конструируют абсурдные машины по принципу домино и даже участвуют в международных конкурсах.

Самая большая машина Голдберга, сконструированная в 2016 году в Риге компанией Scandiweb, занесена в Книгу рекордов Гиннесса. Машина включает в себя 412 элементов, цель взаимодействия которых — зажечь рождественскую елку на центральной площади города.