«Детские» рисунки — из вытесняемого явления в стиль крупных брендов?

В 1945 году французский художник Жан Дюбюффе, любитель искусства и вина, придумал термин art brut, что означало «необработанное», грубое искусство художников, которые были нейроотличны или вели маргинальный образ жизни. Такие художники систематически создавали творческие работы, при этом зачастую не имея художественного образования, а значит, и академических знаний, позволяющих точно и правильно отражать на бумаге воображаемые или реальные образы. Искусство ар-брют за счет отсутствия скованности строгими рамками и фокуса на чувственном восприятии отличается своей непосредственностью и свободой. Некоторые критиковали работы такого типа, другие — среди них художники-примитивисты — восхищались картинами вытесняемых акторов и старались подражать их стилю, надевая и на себя маску свободного, неограниченного художника.

К наивному искусству относят работы художников-самоучек, которые также зачастую не получали должного образования. В этом их сходство с художниками ар-брют: картины заметно отличаются от тех, которые создавались по канонам академической живописи, напоминали детские, неаккуратные рисунки, встречали насмешки и непонимание, и изредка — от художников определенных направлений — интерес и увлеченность. Следовательно, и наивное, и маргинальное искусство (в некоторых источниках последнее считают ветвью наива) можно называть вытесняемым.

В рассматриваемой исследовательской работе были изучены работы главных представителей обоих жанров с целью получить представление о встречающихся визуальных решениях, а затем — рассмотреть, как воспринимаемое «неаккуратное» и «детское» искусство существует в современном мире.

Гипотезой исследования с учетом наблюдаемого растущего интереса к ранее обделенным сферам искусства было следующее: современные бренды с целью отстройки от конкурентов активно внедряют элементы, напоминающие стили ар-брют и наивного искусства, в свою айдентику и рекламные кампании.

В исследовании представлены работы таких художников, как Михаил Ларионов, Нико Пиросмани, Анри Руссо, Камиль Бонбуа, Генри Дарджер, Луис Уэйн, Жан Дюбюффе, Билл Тейлор, Мартин Рамирес, Алоиза Корбаз, Луи Суттер, Пьер Виттон, Александр Лобанов, Август Наттерер, Brickspacer в коллаборации с Yota, Маша Сомик в коллаборации с Яндекс Лавкой, Sela, Foam и Август, Алиса Йоффе в коллаборации с Maison Margiela, Апполинария Брошь в коллаборации с Acne Studios, Ёситомо Нара в коллаборации со Стеллой Маккартни. Рассмотрены проекты Антон тут рядом, Bakery xoxo, а также визуальная составляющая брендов и/или спецпроектов Pure, Яндекс Лавка, Яндекс Карты, Авито.

Работа произошла из личного интереса автора к небрежному творческому стилю, картинам, напоминающим детские рисунки. Исследование выстроено в логическом порядке.

Наивными художниками называли тех, кто создавал работы, зачастую не получая художественного образования. При этом от художников-дилетантов наивисты отличаются тем, что создают работы системно и совершенствуются, а от народных художников — неприверженностью традициям, главенством личности самого автора.

Отсутствие необходимых академических знаний, в том числе — о композиции, колористике, анатомии человека, приводило к тому, что картины автора явно отличались от работ коллег, изучавших искусство: стилем рисования, который мог напоминать детские работы, композицией, контурами и так далее.

Возможно, сам факт того, что наивисты не получали профессиональную подготовку, делал их более свободными: не думая о правильности изображения, они уделяли внимание только своим чувствам и впечатлению от воссоздаваемого образа.

Хотя в начале пути такой жанр был встречен насмешками и издевательствами. В полной мере они обрушились на Анри Руссо в 1886 году на парижской «Выставке независимых». Однако критика не заставила бывшего таможенника оставить любимое дело и через 22 года посетить банкет от Пабло Пикассо в свою честь.

Работы художников в жанре наивного искусства выразительны сочетанием реального и вымышленного на одном полотне, плоским изображением, которое получается из-за искажения перспективы, высокой детализацией и насыщенными цветами предметов, которые находятся на переднем и заднем плане, несоответствием крупностей объектов на разных планах, отсутствием правильных теней и источника света.

Что касается стиля «примитивизм», некоторые считают это полным синонимом наивного искусства (тогда к нео-примитивизму относят художников-подражателей наивному искусству, народному искусству, отличающемуся своей простотой, тех, кто получил академические знания), но есть также мнение о подражании последнему: художники-примитивисты — люди с должным образованием, которые, вдохновляясь художниками-самоучками, намеренно притворяются, что у них его нет, либо они плохо учились.

Так, к истинному наивному искусству относят следующих художников: Анри Руссо, Нико Пиросмани (Пиросманашвили), Луи Вивена, Камиля Бомбуа, Андре Бошана, Доминика-Поля Пейроне, Серафина Луи, Жана Эва, Рене Рамбера, Адольфа Дитриха, Мориса Утрилло…

А к нео-примитивизму — Казимира Малевича, Михаила Ларионова, Наталью Гончарову, Поля Гогена, Марка Шагала…

Наивное искусство, тем не менее, отличается от детских рисунков и, как отмечают художники, требует упорства и труда. Так, Анри Руссо писал: «Я сохранил мою наивность… Теперь я уже не смог бы изменить свою манеру письма, приобретенную упорным трудом» [Цит. по: Artefact, 2023], а одна из цитат Пикассо: «Мне потребовалось четыре года, чтобы рисовать как Рафаэль, но потребовалась целая жизнь, чтобы научиться рисовать как ребенок» [Цит. по: Наталья Азаренко, 2020].

Художники, которых причисляют к «посторонним», — те, кому также подражали творцы в стиле примитивизм. Это люди с трагичной судьбой, которые обычно, но не всегда, не получали художественного образования. Часто в их биографии присутствуют такие эпизоды, как ранняя потеря близких, воспитание в детских домах, агрессия от сверстников или по отношению к ним, отсутствие любви и близости, бедность, психические заболевания.

Художники-аутсайдеры (от «outsider art» — искусство посторонних) систематично создавали работы, отражая образы реального или воображаемого, и чаще всего никому их не показывали. Количество работ этих художников может достигать полутора тысяч, как в случае с Биллом Трейлором. А сказочная книга Генри Дарджера насчитывает более 15 тысяч страниц текста, сопровожденного иллюстрациями.

Как было отмечено в предыдущем разделе, наивный стиль живописи имеет сходства с детскими рисунками: плоскостностью изображения, которое проявляется в одинаково яркой и четкой детализации объектов на разных планах, отсутствие или минимальное присутствие теней, нарушение пропорций и композиции, сочетание выдуманных и реальных сюжетов.

Эти же черты можно заметить в работах вытесняемых художников, о которых последует речь далее. Ар-брют (фр. brut — сырой, необработанный), искусство «маргиналов» — этот термин в 1945 году ввел французский художник Жан Дюбюффе.

К маргиналам Дюбюффе относил инвалидов, душевнобольных, детей, заключенных. Основное отличие их творчества — отсутствие нацеленности на художественный рынок и культурные установки. Искусство посторонних демонстрирует свободу выражения чувств, и образов, и тем самым — свою оригинальность.

Важными «посторонними» художниками считают Генри Дарджера и Луиса Уэйна.

К «маргиналам» Дарджера относят из-за замкнутого образа жизни, пребывания в юности в приюте для слабоумных, отсутствия художественного образования, Уэйна — из-за прогрессирующей шизофрении.

Современники с разными жизненными путями, они все же объединяются своим творчеством — волшебными, самосозданными мирами.

У Дарджера сказочным королевством было «Неизвестное» в стране Гландолинии, где дети-рабы восстали против своих угнетателей-взрослых, а у Уэйна — кошачьи миры, в которых животные жили точно так же, как люди, и занимались теми же делами.

Кстати, сам создатель прижившегося термина «ар-брют» Дюбюффе тоже рисовал в наивном детском стиле. Возможно, именно поэтому работы душевнобольных были так привлекательны для него.

Генри Дарджер рисовал сказочные пейзажи с детьми и взрослыми: от насыщенных, радостных и красочных до блеклых и кровавых. Пейзажи рисовал сам, а вот людей вырезал из газет и журналов и покрывал краской — за недостатком художественных навыков.

Примечательно, что в книге, над которой он трудился в течение всей жизни — «История девочек Вивиан в стране, известной как царство нереального, и Гландолинско-Ангелианского военного шторма, вызванного восстанием детей-рабов», присутствуют жестокие сцены, а также многочисленные эпизоды с раздеванием и истязанием детей. Некоторые исследователи видят в этом выплескиваемую боль из-за трудностей детства, как своего собственного, так и в общем, другие, например, Элизабет Хант, отмечают зловещие признаки нездорового увлечения.

Интересно отметить, что гениталии девочек выглядят так же, как и мужские, — скорее всего потому, что Дарджер не имел представления о половом различии женщин и мужчин.

Трейлор почти всю жизнь проработал в семье рабов на плантации. У него была жена и 22 ребенка. Даже после закона об отмене рабства будущий художник долгое время занимался тем же трудом на плантации, не имея возможности сменить деятельность. Смерть жены и разъезд детей способствовали тому, что Трейлор и сам переехал и начал работать в обувной фабрике, но прогрессирующий ревматизм ограничил его возможности к труду. Билл стал инвалидом, получал пособия и жил практически на улице. То, что занимало его целыми днями — рисование. Стоит отметить, что делать это он начал в возрасте 85 лет! А множество работ доступны нам в том числе благодаря его товарищу — более молодому художнику Чарльзу Шенному, который предоставлял Биллу расходные материалы для творчества.

Мартин Рамирес — мексиканский американец, который в возрасте 30-ти лет приобрел немоту. Позже в связи с появлением галлюцинаций был помещен в психиатрическую больницу с диагнозом параноидальная шизофрения.

В 50 лет Рамирес начал рисовать, а при переводе в больницу в Оберне познакомился с психологом Тармо Пасто, увлекающимся рисованием на любительском уровне. Пасто начал поставлять Рамиресу материалы для рисования, а также показывать его работы в галерее друзей.

Алоиза Корбаз родилась в Швейцарии, в семье среднего класса. В 11 лет столкнулась со смертью близкого человека — умерла ее мама.

Корбаз получила стандартное образование, которое включало в том числе уроки рисования. Далее работала учительницей в обеспеченных семьях. В 32 года ей был поставлен диагноз шизофрения, и вскоре Корбаз навсегда поместили в психиатрическую больницу. Примерно в это же время она начала рисовать. Сюжеты ее рисунков по большей части посвящены женщинам, запечатляя их во время любовных или сексуальных переживаний

Другой швейцарский художник — Луи Суттер. Хотя Луи тоже причисляют к художникам в жанре ар-брют, его не получится назвать человеком, далеким от искусства: он занимался музыкой, писал картины и преподавал изобразительное искусство. В пожилом возрасте он попал в приют, где прогрессировала его болезнь атеросклероз. Суттер больше не мог держать в руках кисть и рисовал пальцами.

Ниже представлены работы, слева направо: Претенссы, друиды/Prêtresses, druides, 1942 г.; Бедняки/Fakiristes, 1937 г.; Голова женщины спереди — Кувшин истекает кровью/Tête de femme de face — La Cruche saigne, 1930 г.; Распятие (Кройцигунг)/Crucifixion (Kreuzigung), 1942 г.

Александр Лобанов родился в многодетной семье в больше несуществующем городе Ярославской области — Мологде, который был затоплен во время строительства Рыбинской ГЭС и водохранилища.

Детство омрачил сильный испуг наблюдаемых событий раскулачивания, а юность — Великая Отечественная война. Кроме того, мальчик переболел менингитом, потерял слух, начал проявлять обиду и озлобленность. Но уже в детстве он рисовал и мастерил игрушки.

В 1945 году в связи с ухудшением ментального здоровья и возросшей агрессией Александра отправили в психиатрическую больницу, где он и провел все оставшееся время.

Элементы его рисунков — оружие, автопортреты или портреты Сталина. Не умея точно рисовать, художник прибегал к методу копированию.

Жизнь Августа Наттерера поначалу складывалась хорошо: отучившись на инженера, он женился и занялся собственным бизнесом — созданием оборудования для преподавателей. В 1902 году финансовое положение резко ухудшилось из-за прерывания отношений с деловым партнером, а поиск работы или попытка запатентовать новые изобретения не увенчались успехом. Август столкнулся с паническими атаками и галлюцинациями — в том числе — галлюцинацей Судного дня. В его жизни была попытка самоубийства, после чего он отправился на лечение в психиатрическую больницу.

Изучая, как искусство взаимодействует с брендами, стало заметно, что в такой «коллаборации» чаще всего участвуют работы классической, популярной живописи. Причем они не становятся частью айдентики бренда, а больше выступают в качестве рекламных инструментов: творчество художников обыгрывается каким-то образом.

Причины таких решений могут быть следующие: — добиться эффекта «я знаю», используя известную работу, и тем самым установить связь со зрителем. Это легко объяснимо: так как целью брендов является продажа, в рекламе стоит опираться на знания, полученные из традиционного среднего образования — о живописи, поэзии и истории. Поэтому фокус направлен на наиболее известные произведения, но не ар-брют. — возвысить представление о своем бренде, причислив его к вечным ценностям культуры.

Ниже представлены работы проекта «Mazda шедевр», в котором присутствуют аллюзии на такие картины, как П. Пикассо «Девочка на шаре», 1905 г., И. Крамской «Незнакомка», 1883 г., В. Васнецов «Иван-царевич на сером волке», 1889 г., К. Петров-Водкин «Купание красного коня», 1912 г.

В 2017 году самый дорогой художник Америки [Ведомости, 2017] Джефф Кунс в рамках коллаборации с Луи Виттон поместил на сумки свои копии работ великих мастеров — Рубенса, Тициана, Моне, Мане, Ван Гога, Рембранта, Пикассо…

Кстати, интересным совпадением для исследования является то, что внук Луи Виттона Пьер (1880-1962) был художником в жанре ар-брют. Контузия на Первой мировой войне, разлад с семьей, нищета, пристрастие к опиуму и алкоголю — условия, в которых он создавал свои похожие на наскальные работы (напоминающие еще и творчество Луи Суттера). Из-за бедности все рисунки он располагал на обрывках газет и листов.

Также стоит упомянуть о «классическом» способе коммерциализировать предметы искусства, который предполагает нивелирование материально-физического субстрата произведения и размножение его копий [Сафина, 2020]: продажей открыток с соответствующими изображениями и созданием мерчандайза, что чаще всего встречается в музеях, творческих галереях и обычных уличных киосках.

Примеры живописи с неклассическими, напоминающими вытесняемые чертами тоже встречаются в коллаборациях с брендами разного масштаба.

Далее будут рассмотрены некоторые примеры.

В NFT-работах Brickspacer для Yota, целью которых было показать, что мобильный оператор доступен по всей России, прослеживается сходство с творчеством Луиса Уэйна, но главные герои — не кошки, а волки: антропоморфные животные проживают жизнь простого, в данном случае, российского человека.

Примечательно, что молодой и уже высокооплачиваемый художник, который работал с Газпром, Slava Marlow, Little Big, никогда не получал соответствующего образования и критикует художественные школы, считая, что они убивают вкус и загоняют учащихся в рамки [Forbes, 2021].

Маша Сомик — современная художница, создающая работы в наивном стиле, привлекает к сотрудничеству бренды разного масштаба: в сфере одежды — Sela, среди онлайн-гипермаркетов — Яндекс Лавку, а в области ювелирных изделий — Август.

Возможно, идея поместить работы Сомик на свои продукты кажется удачной из-за специфики аудитории — перечисленные бренды нельзя назвать массовыми, они фокусируются преимущественно на современной, молодой и платежеспособной аудитории. Такие люди могут углубленно интересоваться искусством, либо проявлять внимание к необычным, выделяющимся из канонического визуального образа вещам.

А вот как выглядит сайт-портфолио Маши. Во всем творчестве чувствуется детский наивный стиль. Фигуры анимированы и показывают надписи при наведении курсора на них.

Работы Алисы Йоффе напоминают наскальную живопись — широкими, будто неаккуратными мазками. Примеры подобных работ мы уже видели, рассматривая творчество Луи Суттера и Пьера Виттона. Такой стиль привлекает бренды одежды, в том числе класса люкс: Comme des Garçons, Maison Margiela, Virronen и Bonne Suits.

И так же, как и у Маши Сомик, личный сайт отражает элементы «грубого» искусства.

В коллаборации с модным стокгольским домом Acne Studios Апполинария Брошь создала керамические статуэтки, серьги, колье. Затем их изображения напечатали на футболках и лонгсливах. Вдохновением для образа стали китчевые статуэтки 50-60-х годов с дополнительным элементом «растекания». Получившиеся работы имеют эффект неаккуратности, воспринимающегося непрофессионализма, как и работы художников-самоучек.

Работы японского художника Ёситомо Нара относят к жанру нео-поп-арт, психоделический поп-арт. Тем не менее его творчество, напоминающее порой детские рисунки, подходит для изучения. Творчеством Нара заинтересовалась модельер Стелла Маккартни, и в 2021 году вышла их совместная коллекция «We are punks».

Отдельно, вне беседы о коллаборациях, хочется продемонстрировать наиболее свежий пример обращения к стилю ар-брют — рекламная кампания Почта Банк, которую можно увидеть и сейчас.

Идея заключается в том, чтобы напомнить взрослым людям о простых детских радостях, которые станут доступны с кредитными деньгами. Не только визуальный стиль, стиль повествования напоминают наивную детскую работу, но и сам человек представлен «взрослым ребенком».

Очевидно, работа призвана вернуть ощущение новогоднего чуда, возможности беззаботно получать подарки, и здесь прослеживается аллюзия на искусство посторонних, но все же об успешности такой коммуникации сложно отозваться положительно.

Для понимания того, как «неаккуратное» искусство может встраиваться в айдентику современных брендов далее будут представлены два примера.

Антон тут рядом — проект для помощи людям с аутизмом. Рисунки и фразы создают студенты фонда, а вырученные средства отправляются на поддержку проекта и помощь людям с расстройством аутистического спектра.

Сайт Антон тут рядом тоже включает элементы рисунков и надписей студентов, а еще проект участвует в коллаборациях с большими и не очень участниками рынка: Befree, Divan.ru, Bakery xoxo.

Говоря о пекаре Насте под ником Bakery xoxo, которая коллаборирует с фондом, стоит отметить, что ее стиль, в общем, тоже имеет черты детского наивного творчества: мы видим разноцветные цвета, рукописные шрифты и самодельных/нарисованных персонажей.

Второй пример бренда, айдентику которого составляет грубое искусство — сервис для знакомств Pure. Некоторые экраны приложения особенно напоминают работы Мартина Рамиреса: присутствием героя в окружении изогнутых паттернов. Возможно, выбор в пользу такого стиля произошел за счет того, что ар-брют ассоциируется со свободой и открытым чувственным восприятием, и эти же ценности пропагандирует бренд.

Другие примеры стилизации под необработанное искусство встречаются вне рекламной кампании редко: это могут быть схожие по сути с рекламой спецпроекты или небольшие, будто робкие решения в айдентике: например, обновленный логотип Яндекс Лавки или рисунки в приложении Авито.

Исходя из всего вышесказанного, можно заключить следующее: выдвигаемая в начале исследования гипотеза не подтвердилась. Удалось найти небольшое количество современных работ, напоминающих своим стилем «неаккуратное», «детское» искусство, в коллаборации с брендами. Чаще всего сотрудничество происходит в рамках рекламной кампании, либо спецпроекта, причем заказчик — люксовый бренд, либо бренд, аудиторию которого можно описать как современную, углубленно интересующуюся искусством, либо необычными вещами, платежеспособную.

Возможно, причину продолжающегося вытеснения — по сравнению с тем, насколько часто эксплуатируются популярные творческие работы — можно объяснить тем, что задача бренда — прежде всего продажа продукта и использование потенциально дискуссионных работ, которые могут натолкнуть на мысль об их праве на существование и демонстрацию (здесь часто встречается нарратив «я тоже так могу», либо «мой ребенок нарисует лучше»). А значит, такие работы не помогут достичь цели заказчиков.

Использование элементов, напоминающих стили ар-брют и наивное искусство в айдентике тоже встречается редко, что снова может быть объяснено тезисом про интересы аудитории брендов.

Наблюдается постепенный сдвиг в сторону наивных, детских рисунков в визуальной составляющей брендов, но он обращает на себя очень мало внимания, что видно в примерах с Яндекс Лавкой и Авито.

Говорить о том, изменится ли в будущем ситуация с представлением творчества такого рода, пока не представляется возможным.