Интервью с Анастасией Цайдер определило тему сентябрьского номера журнала «Отпечаток» — «Человек и Пространство». Мы поговорили о времени и пространстве, которое становится свидетелем изменений, документальности и художественном взгляде на фотографию.
Анастасия Цайдер — фотограф, куратор. Работает с фотографией, видео, архивами и инсталляциями. Проекты автора сосредоточены на исследовании и фиксации социальных трансформаций постсоветского общества. Лауреат премии «Серебряная камера» с проектом «Московская Олимпиада»; вошла в шорт-лист Премии Кандинского с проектом «Мценск»; финалист Photo-Aperture Foundation Photobook Awards с групповым проектом Amplituda. В 2018 году Анастасия выступила одним из кураторов выставки «Новый пейзаж». Проект был номинирован на премии «Инновация» и «Премию им. Сергея Курёхина» в номинации «Арт-проект года».
Анастасия Цайдер, из проекта «Аркадия»
Настя, когда вы начали заниматься фотографией? Как возник ваш интерес к ней?
В начале 2010-х. Тогда фотография была очень заметна. Появился портал «Photographer» и стал своевременной средой для знакомства с медиумом. Абсолютно все значимые авторы публиковали работы на сайте и давали интервью, как рок-звёзды. Новая реальность раскрывалась, вызывала всеобщий интерес и вдохновляла. Во многом все это было стимулом для того, чтобы заинтересоваться фотографией всерьёз. Я поступила учиться на Фотофакультет*. И на втором году занятий поняла, что совмещать свою прежнюю работу в коммерческом банке и фотографию не смогу.
- Фотофакультет — вечерние курсы при факультете фотожурналистики Санкт-Петербургского Союза журналистов имени Ю. А. Гальперина. Старейшая фотошкола Санкт-Петербурга, основанная в 1959 году. Её основатель и декан Юлий Абрамович Гальперин был легендарным бильдредактором. Работал с фоторепортерами многих газет и журналов.
Фотофакультет сформировал мое отношение и подход к фотографии. Фотографии как языку, на котором можно говорить о важных вещах. На Фотофакультете преподавали замечательные мастера: декан факультета Павел Маркин, Сергей Максимишин, Солмаз Гусейнова. Юрий Козырев и Андрей Поликанов приезжали с лекциями.
И все-таки то время запомнилось периодом, когда фотография в России воспринималась как прикладной медиум и еще по большей части не рассматривалась в контексте современного искусства. В этом была своя лёгкость и определённая радость. На тот момент мало кто работал проектно. В большей степени была распространена форма истории из двенадцати фотографий — стандарта репортажа Life, принятого в фотожурналистике как форма журнальной публикации.
Нам преподавали приемы работы в изданиях с разной спецификой. Двенадцать работ — малая форма, которую можно сделать за короткое время и внутри этой формы выстроить драматургию, которая так нужна в журнальных историях. Это давало незаменимый навык четкого высказывания внутри серии.
Анастасия Цайдер, из проекта «Московская Олимпиада»
Вы документальный фотограф, тем не менее работаете в области художественной фотографии. Почему именно такой подход оказался вам близок?
Во время учебы на Фотофакультете давали много практических заданий. Нам присылали список публичных мероприятий на неделю, и нужно было эти события снимать. Задачей было принести что-то интересное даже с самого заурядного действия. Я очень старалась, но получалось у меня плохо. Мне совсем не нравился результат моих репортажных съемок. Сложность была в том, что я делала все гораздо медленнее других студентов, скучно. У меня совсем другой темп работы. Я поняла это позднее, но в то время мне было тяжело. Я осознавала, что не смогу начать сотрудничество с агентствами. С одной стороны, мне это было не интересно, с другой — невозможно. Не получилось бы работать в нужном фотожурналисту ритме.
У меня случайно оказалась среднеформатная камера Rolleiflex. Эта камера полностью отвечала моему восприятию. Она дала стимул к работе с той фотографией, которой мне хотелось заниматься. Через камеру моя меланхолия стала соответствовать меланхолии внешней. Скорость съемки утратила смысл. В тоже время, самым важным оказалось, что этот подход совпал с интересными мне концептуальными задачами. Сейчас для меня уже не так важно, снимать на пленку или цифру. Теперь проще настроить своё видение и выбрать инструмент, понимая задачу.
Говорит ли это о том, что репортажную фотографию во многом определяет случай, быстрая реакция или большое количество кадров?
Хорошая репортажная фотография чрезвычайно осмысленная. Мне кажется, что сознание фотографа спрессовывается в виде интуиции и реализуется за доли секунды. Безусловно, этому способствуют годы опыта и внутренних размышлений.
Анастасия Цайдер, из проекта «НИИ»
Настя, на ваш собственный взгляд, насколько ваша фотография документальна? Как она сочетает в себе художественный подход с достоверностью?
Для меня нет антитезы между художественностью и документальностью. Документальность — это очень четкие параметры: технические, этические, которые работают как инструкция. Ты их соблюдаешь, и они делают проект документальным, и наоборот, соответственно. И тут нет особенного поля для дискуссии. Документальный проект, безусловно, может иметь художественную ценность. Мои документальные проекты соответствуют этим критериям. Я не вношу изменений ни в процессе съемки, ни на этапе пост обработки. Столкновение с действительностью — идеальный прием не только для меня. Он был выбран частью фотографов Дюссельдорфской школы фотографии и «новыми топографами». Они не перепридумывали мир, а только безоценочно обращали внимание на то, что их, несомненно, волновало. При этом я не скрываю, что в проекте НИИ документальность отчасти нарушена. В нем есть вмешательства, и назвать его документальным уже невозможно.
Что отличает вашу фотографию?
Мои снимки не событийны. Я прихожу в определенное место проверять свои размышления, представления о реальности. Камера для меня — средство для исследования окружающего пространства.
Каким был ваш первый проект?
«Русские интерьеры», и его вполне можно назвать нежурналистским. Я сняла конструктор провинциальных интерьеров и общественных мест. Мне нравится присутствие хрупкости, скорого исчезновения и то, что при взгляде на вещи, которые мы видим на изображениях, делает нас уязвимыми. Мы не видим героев, но коллективный визуальный опыт проживания в этих пространствах объединяет и жителя Владивостока с жителем, скажем, Калининграда.
Анастасия Цайдер, из проекта «Русские интерьеры»
Над какими проектами вам интересно работать? Есть ли тема, которая их объединяет?
Я мало опираюсь на личный опыт или свою идентичность. Стараюсь найти тему, которая интересна не только мне, но и человеку с другими взглядами. Мои проекты очень разные. Их отличают визуальные подходы, смыслы и значения. А объединяет попытка зафиксировать и проанализировать социальные трансформации постсоветского общества. Изменения заметны в ландшафтах, интерьерах, в людях. Этот процесс можно сравнить с движением тектонических плит, которое незаметно в коротком периоде времени, но приобретает огромное значение в масштабе лет.
Анастасия Цайдер, из проекта «Аркадия»
Что формировало ваши интересы в фотографии, помимо Фотофакультета, который изменил вашу жизненную траекторию? Как в самом начале пути вы находили то, что отвечает вашим собственным ценностям?
Мне необыкновенно повезло жить в Петербурге в то время, потому что одновременно с Фотофакультетом уже существовал и ФотоДепартамент. Они были в какой-то степени полярными институциями, но обеспечивали широту взгляда. Если Фотофакультет давал навык прикладной фотографии и рассказывал, как работать фотографом в периодическом издании, то опыт ФотоДепартамента был направлен на изучение европейской арт фотографии. ФотоДепартамент регулярно проводил фестивали и воркшопы, приглашал прекрасных преподавателей. Надя Шереметова (директор ФотоДепартамента) именно тот человек, который поддержал множество молодых фотографов и значительно повлиял на развитие фотографии в России. Мне удалось попасть на фестиваль ФотоДепартамента волонтером, и для меня было очень важно находится в этом поле.
Как вы определяете для себя понятие красоты в фотографии?
Для меня красота — это точно не привлекательность. Я думаю, красота заключается в той сложности, которой привлекательность лишена.
Анастасия Цайдер, из проекта «Мценск»
Как возникает идея и развивается концепция нового проекта?
