Беа Фремдерман. Оружие № 1. 2017 // Найденный мобильный телефон, зубная нить, ветка (27,94×10,16 см)
Концепция
В результате изучения исследований урбанистической среды становится ясно — в современном мире экраны, большие и маленькие, сопровождают людей повсюду. Полиэкранная медийная система определяет вид современного большого города, повседневной среды обитания, методов коммуникации. «Неважно, куда смотрит теперь глаз человека — вверх или вдаль… Глаз смотрит в объектив фото- или видеокамеры, в экран телевизора или компьютера, в экранчик банкомата, мобильного телефона, навигатора или чего-либо иного»1. Кроме того, наблюдается тенденция стремительного роста количества экранных систем. В условиях увеличения производства становится актуальным исчисление объёма продукции, создаваемой в единицу времени, будь то минута или даже секунда.
В наши дни одна единица экранной техники, выпускаемая в секунду, уже не воспринимается как нечто экстраординарное или инновационное.
1 Сальникова Е. В. Феномен визуального. От древних истоков к началу XXI века. — Прогресс-Традиция, 2012. — C. 460.
Особенно идет преумножение тех экранных систем, которые подразумевают возможность восприятия предлагаемого контента без «„выключения“ окружающей реальности»2, то есть характеризуется симультанным погружением во внутриэкранное диджитал пространство. Так человек обитает в некой зоне переходности между потусторонней — двухмерной — и реальной — трехмерной — средой.
2 Сальникова Е. В. Феномен мобильных экранов. «Интимная» коммуникация // Художественная культура. — 2015. — №. 1. — С. 118.
Обозначение модели гибридной реальности (HR), подвида смешанной реальности. Однако, в отличие от MR, учитываются социальные и коммуникационные аспекты // De Souza e Silva A. From cyber to hybrid. 2006
Такую возможность может обеспечить мобильный телефон, ставший неотъемлемой частью межличностной и социальной коммуникации в современном обществе: «Mobile and portable interfaces are embedded in physical space, promoting the blurring of boundaries between physical and digital spaces» («Мобильные и портативные интерфейсы встроены в физическое пространство, что способствует размытию границы между физическим и цифровым пространствами»)3.
Поэтому использование телефона может привести к неожиданным коммуникативным ситуациям, когда происходит информационное и эмоциональное несовпадение между людьми, например, во время общения через автоответчик. Так создается ситуация, в которой на одном конце связи — человек, произносящий свою речь в реальном времени, а на другом — предварительно записанная фраза, звуковой или роботизированный сигнал. Кроме того, в случае технической ошибки или сбоя при наборе номера человек неосознанно вступает в непреднамеренное общение с незнакомцем, что также ведет к дискоммуникации.
3 De Souza e Silva A. From cyber to hybrid: Mobile technologies as interfaces of hybrid spaces // Space and culture. — 2006. — Т. 9. — №. 3. — С. 265.
Таким образом, представленная модель отражает взаимодействие окружающей действительности с множеством точек входа в разнообразные виртуальные пространства — полиэкранную диджитал среду, — формирует дополнительный уровень публичности и доступности человека.
Эта идея часто становится доминантной в работах медиа-художников, в центре произведений которых — телефон как пересечение коммуникативного, социального и приватного.
Любопытно, как небольшая портативная вещица стала неотъемлемым атрибутом повседневности, плотно укоренившись в коммуникационном пространстве общества.
Появившись в поле социальных межличностных отношений, телефон как новый игрок стал порождением «вездесущей коммуникации», последствием которой стало неминуемое расширение инструментов социального контроля. Если прежде отношения реципиента-коммуниканта, не опосредованные мобильным телефоном, не имели функции визуализации участников диалога, то сейчас в ситуации, условно определенной как «ты где?», сложно скрыть местоположение при условии наличия видеосвязи.
Кроме того, коммуникативная среда претерпела изменения и в соотношении понятий «частное — публичное». Телефон как «интимный» артефакт со временем утрачивает черты «приватности». Широкое развитие телефонии трансформировало и переформатировало коммуникацию, что связывают с исчезновением ощущения дискомфорта во время личного разговора на публике. Теперь чувство групповой, обоюдной сопричастности неосознанно налагается не только на коммуниканта и реципиента, но и на тех, кто находится вне рамок коммуникативной ситуации и непреднамеренно становится свидетелем разговора.
Именно так телефон постепенно обрел черты инструмента коллективного и индивидуального накопления информации, самостоятельного символа — незаменимого социального атрибута, что неизбежно отразилось и на современном искусстве.
В целях исследования многоаспектной сущности телефона в контексте медиа-арта мной выдвигается гипотеза: многофункциональность телефонов оказывает значительное влияние на трансформацию социальных взаимодействий в обществе. Это, в свою очередь, приводит к стиранию границ между изначальной коммуникативной функцией телефона и новыми аспектами «публичного-частного».
В ходе исследования предлагается принцип рубрикации, определяющий общую перспективу изложения всех идейных, смысловых и визуальных доминант, сопряженных с мотивом или самостоятельным образом телефона в медиаискусстве. Такой подход позволяет последовательно раскрыть многоаспектность и многогранность темы с разных перспектив — коммуникативной, социальной и приватной. В рамках конкретной рубрики арт-объекты, выставки, перформансы даются таксонометрическими рядами без привязки к конкретному временному периоду.
Отбор визуального материала подчиняется тому же правилу — важен не столько хронологический порядок, сколько последовательное изложение и поиск ведущих мотивов, образов и смыслов в произведениях медиа-художников.
В качестве эмпирического материала были выбраны различные источники: документы, статьи и книги, соответствующие задачам исследования. В них анализируются принципы смешанной, или гибридной, реальности, телефон как символ трансмиссии современного общества, как атрибут, совмещающий в себе публичное и приватное пространство, как центр современного коммуникационного поля, воплощающий идею о полиэкранности медиа среды и т. д.
I. Телефон как средство коммуникации
— раскрытие первоначальной — коммуникативной — функции телефона через призму медиа-арта
Общение выступает одной из базовых и незаменимых форм социального взаимодействия. С развитием технологий всё большую роль играет общение, опосредованное телефоном, главная ценность которого — беспрепятственное, быстрое и эффективное осуществление коммуникативной функции. Не развлекательная, не терапевтическая, а именно коммуникативная функция находится в основе архитектоники символа телефона, в том числе и в медиаискусстве.
Одним из знаменательных (и далеко не первых) опытов применения телефонии в искусстве — проекты британской группы Disembodied Art Gallery. Медиа-художниками было организовано несколько хеппенингов в начале 1990-х с использованием телефона. Проект «Babble»4 — инсталляция телеприсутствия — в 1993 году объединил в себе более 70 «голосов» из разных точек мира: Европы, Австралии, Японии, Америки. Абсолютно все желающие могли оставить любое сообщение — стихи, личные мысли, рассказы, — обратившись по специальному британскому телефонному номеру.
4 Babble — от англ. болтовня, гомон
Эти сообщения, записанные в ходе сеанса телефонного разговора с автоответчиком, были собраны и организованы. Во время представления инсталляции послания автоматически воспроизводились посетителям галереи каждый раз, когда кто-то из публики входил в комнату, где презентовался этот хеппенинг человеческого многоголосия.
По мысли Disembodied Art Gallery, порожденный коллективным вмешательством аудиальный образ отражает многогранную, неповторимую жизнь, протекающую в неисчисляемом множестве телефонных трубок, в миллионах и миллиардах телефонных проводов по всей Земле. Суть каждой отдельно взятой жизни — в ее наполненности человеческими голосами, с их убеждениями, глубинными мыслями, чередой попеременно меняющихся эмоций и интонаций, — одним словом, в коммуникативном хаосе, абсолютной полифонии.
Именно так Disembodied Art Gallery раскрывает идею «вавилонизации» человечества в эпоху повсеместно распространенного медиа.
Хеппенинг «Babble» демонстрирует парадоксальную природу коммуникации, опосредованной телефонной связью. Взаимодействие коммуникатора и реципиента оказывается асимметричным: коммуникатор, оставляющий голосовое сообщение автоответчику, остается без обратной связи. Его сообщение адресовано не конкретному человеку, а абстрактной аудитории. Ситуация усугубляется, когда реципиент, посетитель инсталляции, становится пассивным наблюдателем. Он не может вступить в диалог с записанным голосом из-за физического отсутствия коммуникатора и потенциального языкового барьера, создающего культурное и коммуникативное несовпадение.
Таким образом, Disembodied Art Gallery подчеркивают ограниченность и несовершенство такого типа взаимодействия по сравнению с непосредственным реальным общением, демонстрируя возможность как недопонимания, так и полного отсутствия связи между коммуникатором и реципиентом во время телефонного разговора.
Disembodied Art Gallery. Temporary Line. 1993/94. Фотография Марка Монк-Терри // 36 телефонов, изготовленная на заказ электроника, видеомагнитофон
Другая инсталляция Disembodied Art Gallery — «Temporary Line» — продолжает раскрывать трудности коммуникации, происходящей посредством телефона.
В центре инсталляции — 36 телефонных аппаратов, выложенных на полу по кривой, S-образной траектории — так называемая «телефонная скульптура»5. По мере того как посетитель приближался или проходил мимо инсталляции, он слышал шепот, доносившийся из устройств, перетекающий из одной телефонной трубки в другую, раздававшийся будто из-под пола, круживший у ног посетителя.
Это решение отражало стремление авторов передать пространственную и временную дезориентацию человека во время телефонного разговора. Так, идея проекта не столько в исследовании синхронной коммуникации, сколько в изучении использования записанного присутствия или голоса как присутствия в прошлом. Телефоны считались идеальной виртуальной средой, поскольку они устраняют дистанцию между бестелесными голосами. Поэтому они превращают чистый элемент голоса в присутствие — парадоксальное, [физически] отсутствующее присутствие.
5 Rieser M. The mobile audience: media art and mobile technologies. — Rodopi, 2011. — Т. 5. — С. 69.
Использование коммуникационных технологий телефонии подчеркивает не только устранение пространственного расстояния, но и устранение временного расстояния, перенося записанные голоса из прошлого в настоящее.
Хит Бантинг, участник и продолжатель идей Disembodied Art Gallery, создал произведение, в котором использовался интернет для охвата более широко распределённой аудитории.
Перформанс 1994 года под названием «Kings Cross Phone-in» стал одной из самых масштабных медиа-работ, в которых использовалась телефонная связь. Хит Бантинг привлек много людей и сил, чтобы реализовать этот проект: сагитировал поучаствовать людей из других стран, специально приехавших в Лондон. На сайте и в активно рассылающихся электронных письмах медиа-художник объявлял, что 5 августа 1994 года любой желающий мог выбрать номер и позвонить в определённое время, чтобы пообщаться с тем, кто снимет трубку. Также прилагался список номеров общественных телефонных будок, расположенных вокруг вокзала Кингс-Кросс Британской железной дороги.
Хит Бантинг. Kings Cross Phone-in. 1994 // Скриншот с сайта организатора перформанса с детальной инструкцией для участников
Эта партиципативная акция продолжала традиции ситуационистов, стремящихся преобразовать окружающую среду. Проект впервые показал, насколько масштабно двумерное медиапространство может повлиять на реальное — трехмерное: номера, указанные в списке, были постоянно заняты, а большое количество желающих поучаствовать в перформансе затрудняло движение пешеходов. Частые преднамеренные звонки создавали симфоническую какофонию в районе железнодорожного вокзала. Невольные зрители были поставлены перед выбором: игнорировать звонки или отвечать на них.
В этом перформансе телефон с точки зрения коммуникативной функции раскрывает несколько важных аспектов: деконструкцию принципа привычной коммуникации (происходит нарушение обыденного городского ритма, превращение пространства вокзала в сцену непредсказуемого и неконтролируемого взаимодействия), порождение анонимности и неопределенности (участники звонков и те, кто отвечают на них, лишены визуального контакта и точной информации друг о друге) и акцентирование внимания на потенциальных неудачах в коммуникации (не все звонки могут быть приняты, не все разговоры могут состояться, сам акт телефонного звонка — элемент художественной постановки).
! Mediengruppe Bitnik. Opera Calling. Инсталляция Telephone Machine в Кабаре Вольтер, Цюрих. 2007 // 100 телефонов, компьютеры, реле как инструмент ретрансляции
В 2007 году швейцарский дуэт ! Mediengruppe Bitnik создал художественную интервенцию под названием «Opera Calling». Они разместили мобильные телефоны, так называемые «аудиожучки» («Чтобы внедрить прослушивающие устройства в зал оперы, мы использовали старую Nokia, просто подсоединили к ней микрофоны…»6), в зрительном зале оперного театра в Цюрихе, чтобы дать возможность внешней публике получить доступ к выступлениям. Они ретранслировались для публики через автоответчик, который звонил каждому человеку в Цюрихе индивидуально.
Инсталляция «Telephone Machine», в свою очередь, дублирует и дополняет перформанс, также ретранслируя оперные выступления для посетителей выставки.
В перформансе телефон выступает не просто как средство связи, а как сложный медиа-артефакт, деконструирующий традиционные представления о коммуникации, аудитории и принадлежности к высокой культуре.
6 Петракова А. ! Mediengruppe Bitnik: «Чтобы внедрить прослушивающие устройства в зал оперы, мы использовали старую Nokia» / [Электронный ресурс] // The Art Newspaper Russia: [сайт]. — URL: https://clck.ru/3Envn9 (дата обращения: 21.11.20).
! Mediengruppe Bitnik. Инсталляция Telephone Machine в Кабаре Вольтер, Цюрих. 2007 // 100 телефонов, компьютеры, реле как инструмент ретрансляции
«Интересно, как люди реагировали на наши звонки. Сначала: „О, это опера?“ А потом: „Это же музыка из рекламы Volkswagen!“ Или: „Это было в рекламе парфюма“. Люди не говорили: „Это Пуччини? Штраус?“ Очень интересный момент. Высокую культуру активно использует массовая, в той же рекламе, где та становится популярной. Люди не знают оригиналов, им не важен подлинник»6, — Кармен Вайскопф, участница объединения ! Mediengruppe Bitnik.
Коммуникативная функция телефона в этом контексте многогранна и противоречива. С одной стороны, он обеспечивает доступ к оперному представлению расширенной, делокализованной аудитории, преодолевая физические ограничения концертного зала. Телефонные «жучки», размещённые в зале, превращают его в распределённую сенсорную среду, сигналы из которой передаются внешнему слушателю. Автоматические звонки на индивидуальные номера превращают каждого жителя Цюриха в потенциального реципиента, расширяя концепцию аудитории до масштабов целого города.
Однако эта расширенная коммуникативная сеть не лишена парадоксов. Передача оперного звучания через телефон симулирует опыт слушания, но одновременно изменяет его восприятие. Интервью с художниками подтверждает это: реципиенты чаще всего распознают музыкальные фрагменты в контексте массовой культуры (реклама), а не как части оперного произведения. Это указывает на смешение высокой и популярной культур в коммуникативной парадигме перформанса, на проблемы аутентичности и атрибуции в условиях расширенной аудиосреды.
! Mediengruppe Bitnik. Инсталляция Telephone Machine в Кабаре Вольтер, Цюрих. 2007 // Синхронизация изображения на компьютерах с активностью телефонов. Фрагмент из видеорепортажа
Инсталляция «Telephone Machine» ещё сильнее подчеркивает меняющуюся коммуникативную функцию телефона. Подвешенные телефоны, передающие записи разговоров, превращаются в символы фрагментированной и повсеместно распределённой коммуникации, в метафору осколков перформанса, разбросанных во времени и пространстве.
